Главная

 

Живое общение

 

Тайны и Загадки

 

Контакты

 

Интернет-магазин Тайн и Загадок

 

«Ночные ромашки» Цикл рассказов по мотивам расследований ГТиЗ загадочных и таинственных происшествий:

   ДУРНЫЕ БЛИКИ


У бабки Степанихи радость. Внучек из города приехал. Забор поправил, курятник покрасил. Странно как - то, цветными разводами и буквами нерусскими. Бабка поначалу воспротивилось, но внучек ее обсмеял. Назвал отсталой и некрутой. Сказал, что не мазня это, а модное направление в современном искусстве. Граффити. Бабка, поддавшись обаянию внука, не хотела быть ни отсталой, ни не крутой. Поэтому на новомодное граффити согласилась. Тем более что починенный забор взывал к прощению и любви. За забор Степаниха и не такое полюбить могла.
Разбросав по дому городские прикольные штучки, внук уехал сдавать выпускные школьные экзамены. Пошептав ему в спину помощь, бабка уселась рассматривать оставленные внучком цацки. Особенно понравился  унитазик. Монетку туды кладешь, а потом ручка махонькая, но человечья, из дырочки вылазит  и забирает ее, монетку эту. Коли не знать, что штучка городская, то подумать можно про ворожбу какую. Кто то недобрый заколдовал врага своего да и посадил на веки вечные  в это непотребство ручку высовывать.
Шло время, куры требовали жратвы и ласки. Огород тоже сам по себе не вырастает. И за хозяйскими делами забросила бабка городские сувениры. Тем более, что в деревне слух прошел о чужом Лешаке, пришедшем из далека и обижавшим местных леших. Дело понятное, свои тоже безобразят, но меру знают. А чужой – буян, коров в болото завел, да еще и на крыше школы мох за одну ночь вырастил. А мох-то размером с вековые ели. Три дня его оттуда сгребали.
А на днях участковый, по лесу прохаживаясь (умеет же человек на свою голову приключения находить) крошку русалочку увидел. Сидела на солнечной полянке ясным днем и плакала. Плохо и сухо было. Сергей схватил ее и к воде проточной понес. А по дороге русалочка - то и рассказала, как выпрыгнул новый лешак из чащобы, как выхватил ее из хоровода и забросил на полянку. На погибель.
А около русалочьей заводи оказалось, что вредный Лешак не одну ее обидел. Всех русалочек  по лесу раскидал. Пришлось Сергею мужиков созывать и два дня по всему лесу спасать обиженных. Жалко же, пусть и нежить, а погибли бы без воды, да на ярком солнце.
Судачили бабы, гадали мужики каким ветром занесло к ним пакостную эту напасть. Но ответа не нашли. И только, тихонько сплевывая через левое плечо, посматривали на дом  Махалыча.
Махалыч человек не злой и тихий. И только, за безобидную в сущности привычку,  после первого же стопоря руками махать на первого подвернувшегося, переименованный из Михалыча в Махалыча, жил спокойно. И только недавно возвратясь из городской поездки стал странным. Уходил в лес на несколько дней. Далеко видать топал. И после походов  его и завелась в лесу эта беда. Сам Махалыч на новость не обращал внимания. Был таким же хмурым и злым. Вот только в лес шастать перестал.
После того, как Лешак этот буйно помешанный гостя, долгожданного для всей деревни, в бурелом к кикиморе завел, а та его чудом не ущекотала, мужики пошли на разборку к Махалычу. Гость то не простой был, а районно-управленческий. Обещал он к деревне новую дорогу построить да автобус пустить. А тут – на тебе – Лешак этот мерзопакостный.
Махалыч сидел и грустил на скамеечке перед своим домом. Мысленно перекрестившись, Сергей, Сергеевич вошел во двор. Остальные трусливо жались по забору.

-Здоров будь, Михалыч.

У Сергея от нехорошего предчувствия похолодело в животе, и жутко захотелось оказаться в небольшом помещении собственного дома. Однако Махалыч не стал плеваться огнем или там еще что. Он чинно пожал участковому руку и, зажмурив глаза, спросил-По мою душу пришли? Догадались?

-Да мы, Михалыч без зла. Догадались, да что дальше делать не знаем.

Не знал этого и сам Махалыч. Он громко вздохнул и рассказал, что как- то раз, возвращаясь, домой на электрички, которую кажется, только для того и придумали, что бы людей морочить, попал в историю. А про историю эту и вспоминать не хочется.
А вот, как с огорчения в лес поперся, это он расскажет. Это хоть и стыдно до неприятности, зато понятно. Поперся Махалыч в лес и долго шел по тропинке. А тропинки то этой раньше не было. И сейчас уже нет. А в конце тропинки увидел он сундучок из лыка плетенный. Как водится, из сундучка голос услышал – спаси, мол, меня, освободи. А я тебе за это желание исполню. Забывшись Махалыч открыл сундучок. Знал же что нельзя, а все равно, старый дурак сунулся. Открыл, а оттуда Лешак здоровущий. Как выскачет. Ну, говорит, спасибо тебе мужик. Довези-ка ты меня до дому, а то сидючи, то в сундуке я и ходить разучился. Махалыч со страху позабыл все, что позабыть мог и на собственной горбине притащил этого разбойника. Вот и вся эго нехитрая история, а что делать то он теперь и не знает.
Притихшие мужики толпились около рассказчика, к которому подошли, из –за любопытства забыв свой страх.. Долго бы они так стояли, если бы не Иванов-младший. Милый мальчик, воспользовавшийся суматошным настроением взрослых, подошел на расстояние, позволяющим услышать и рассказ, и комментарии мужиков. Андрей, отец Иванова-младшего, покраснел. Ребенку комментарии к рассказу Махалыча слышать было совсем ни к чему. Успеет еще таких слов набраться. Однако именно милый ребенок предложил обратиться за консультацией к лучшему деревенскому специалисту по лешим, бабке Степанихе Алексеевне.
От такой фразы у Андрее перехватило дыхание и он подумал, что как то не  интеллектуально развивает свое чадо.
Но, уже вечером, хорошо обдумав, решил, что зараза эта идет от лешака. И обрадовался, что скоро от него избавится.
Однако все было не так просто. Степаниха была рада помочь, но сама прибывала в расстроенных чувствах. Вот уже третьи сутки у нее по дому чертовщина, какая то гуляет. Как спать ложится, так по двери огонечки бегают, а из подвала грохот да стоны доносятся, и посуда на полочке сама собой двигается. А полотенце то  пропадает, то появляется. А тут еще и чужой Лешак на ее голову. Да него ли теперь? Пускай мужички перетерпят, а она со временем, как ни будь и поможет.
Тут взвыл участковый. Выхватив табельное оружия он поклялся богами солнечной Эллады, что перестреляет все полотенца в доме Степанихи, а огонечки поймает и отдаст в ближайший зоопарк. Тряся оружием, Сергей быстро подставил стул и с его помощью забрался на новый Степанихин шифоньер. Гордо смотрел он свысока и грозным голосом приказал всем чертям собачим сдаваться к чертям кошачьим. А не то он, местный участковый будет здесь в засаде сидеть и все ровно всех переловит.
Опешившая от такой прыти Степаниха слабым голосом умоляла его слезть и выпить водочки. Водочка заинтересовала участкового. Но тут прибежала его жена. Участковый сразу за ум взялся и слез с шифоньера. Жена, отправив его на двор умываться расстроено напомнила односельчанам старую историю про светящуюся Оленьку и про героическое поведение мужа. Все вздохнули и решили не обращать внимания на последствия контузии. А может и не контузии, а шока. Так объяснял им приезжий профессор.
Сергей умывшись пришел в себя. Степаниха не решилась боле отказывать в помощи.  Вздыхая и охая, она первой лунной ночью пошла на болото. Собрала той травки, что от приблудных леших помогает и посплетничав с русалками о новой учителке, которая боялась безобидных русалочек больше, чем саму кикимору, отнесла травки – отравки к горюн-камню. Именно к нему полнолунными ночами неведомая сила влечет всех леших. Надо им дотронутся до горюн-камня. А он в такие ночи раскаляется до бела и то ли лечит, то ли силу им какую дает.
И в первую же ночь полнолунную сели мужики в засаде. Только задача их была своих лешаков к камню не пускать. А они, лешаки в такие ночи как пеньки не ответные и безразличные. Но прут к своему камню, что паровозы . И пришлось мужикам своих выглядывать да вениками банными отгонять. Лешие очень обижались. Но от веника, ясное дело, бежали. А когда чужак пришел, мужики под большой елкой схоронились. Лешак полоумный к камню подошел. А на пути его травка-отравка.  Он копыта (или что там, у Леших вместо копыт) и откинул. Завертел его вихрик ядовито-зеленый, закрутил и отнес обратно на то место зачарованное. А Степаниха в вдогонку еще и невидимости ему пожелала. Так и кончились лиходейства.
Но Степанихе лучше не стало. Полотенце как заколдованное. В подполе стучит – грохочет, а по стене огонечки бегают.
Учителка, что прошлый год свалилась на деревню как снег на голову добропорядочного гражданина, любующегося яркими июньскими звездочками, прониклась жалостью к Степанихе и прибежала на помощь. Прибежала она не вовремя. Степаниха как раз вареньем была занята. За рекой, на пригорке налились желтым медом крупные одуваны. И упустить такой урожай Степаниха не могла. Но и учителку, что прибежала к ней с самыми лучшими побуждениями тоже прогнать не могла. Пришлось Степанихе совмещать.
Учителка, знамо дела, тетка городская. Хоть и образованная, но варенье варить  не умеет. Сразу крик подняла. Мол, кто же из одуванчиков варенье варит. Вы бы, говорит еще из крапивы или там чертополоха сварили. Степаниха, тихонько посмеиваясь, выставила городской баночку из старых запасов. Учителка попробовала.
Хорошо, что Степаниха не жадная. Но и у самого нежадного человека в груди защемит, пока он глядеть будет как городская интеллигенция трехлитровую баночку варенья за десять минут слямзает. Да еще попытается донышко банки вылезать. С трудом отняв уже пустую банку, Степаниха охая и причитая, взялась перечислять свои беды.
Беды эти, известные всей деревни взволновали Елену Павловну до слез. Она взялась объяснять Степанихе про научное слово полтергейст и предположила, что некогда в ее доме убийство произошло. Убили невинного, а тело под крыльцом закопали. И теперь, дескать, душа неприкаянная куролесит, помощи просит. Степаниха как представила себе подобный подарочек под своим крылечком, так и села. Она бы и в голос заорала, но тут выяснилось, что подлое полотенце опять пропало. Обрадованная Елена Павловна заявила, что душа невинная точно помощи просит и утвердившись в самозабвенном желании помочь и душе страждущей и ни в чем неповинной Степанихе бросилась домой за лопатой.
По дороге ей пришло в голову порассуждать, что Степановна возможно совсем и не невинная жертва чужого преступления. А даже совсем наоборот. Сама кого ни будь укокошила темной ноченькой, да под крыльцом и затыкала. И вот теперь этот укокошенный отмщенья и требует. Еще Елена Павловна (и очень вовремя) вспомнила, что лопаты у нее нет. И резко изменив путь, побежала к участковому.
Степаниха поискав полотенце, его, понятное дело не нашла. Неожиданный уход заполошной учителки ее ни чуть не расстроил. Но заставил утвердиться в мысли, что в доме не чисто. Наверняка эта гадость ползучая, которая полотенца тырит и огоньками бегает и учителку из ума вывела. Плюнув в сердцах, она продолжила варку варенья. В тайне радуясь, что избавлена от назойливой помощи.
Участковый сидел на крылечке собственного дома и через открытое окошко разговаривал с женой. Жена пыталась его убедить в необходимости немедленного ремонта. Он соглашался. Особо не беспокоясь за последствия своего соглашательского поведения. Разговор этот был у них хорошей традицией пятилетней давности. Сергей понимал, что рано или поздно жене надоест вести пустые разговоры о цвете обоев и новом коврике. Но надеялся на свои железный аргумент, что, дескать, сейчас нет смысла начинать, а надо подождать нового модного журнала, где городские дизайнеры опишут и цвет обоев, и рисунок коврика в лучшем виде. А если не подождать, а самим придумать, то будет не модно и соседи не позавидуют.. А на каждый  новый журнал всегда найдется другой,  самый новый. Жена с ним соглашалась на счет журнала и требовала немедленно за ним в город ехать. Так было всегда. И всегда Сергея от этой поездки спасала работа. Деревня не большая, но и не маленькая. Всегда что то да и случится. А ежели и нет, то можно на нежить лесную сослаться. Вспомнив про нежить, Сергей Сергеевич с радостью подумал, что обитается она в основном в лесу. А если в деревню что и забредет, то всегда прогнать удается. С этой радостной мыслью он встал и пошел разогнать кур, сцепившихся из за лакомого червячка. Сергей еще успел подумать – какими гадкими на вкус должны быть эти червяки, как столкнулся с ворвавшейся ураганом учителкой.
-И ты тоже, пробормотал Сергей, оседая на дорожку. Сознание потерять ему   не удалось. Сидя на дорожке, он с испугом ждал, что же случилось на этот раз. А случилось что то криминально-кровавое. Вон у нее как глаза горят и даже волосы, всегда немножко не дочесанные на место встали.  Сергей обреченною приготовился действовать. Протокол заполнят, экспертов вызывать и нагоняй за не раскрытие получать. Он представил себе реку крови, ну пусть не реку, ручеек (что тоже неплохо)  крови, весело текущий через всю деревню. Ошметки  тела, а может  грязной оберточной бумаги раскиданные по пригорку.
Вот, извольте радоваться. Учителка уже криком на всю деревню кричит, что Степаниха кого то там зарубила и под своим крыльцом закопала. Это Степаниха то? Не может быть! Елена Павловна настаивала на своем. И требовала немедленной эксгумации. Попытки Сергея ей объяснить, что так сразу все и не сделаешь,  к успеху не привели. Вздорная тетка схватила его за рукав и потащила на улицу.
По улице проходили трактористы. Ребята не плохие, но молодые. А потому жаждущие приключений. Настоящих приключений в деревне быть не может, вот они и прицепились к возмущенной учителке. Та, обрадовавшись вниманию, рассказала все, до чего успела додуматься.
В ее бедной, заученной чуть ли не до смерти, голове праздничным фейерверком рассыпались искорки истины. И потухли.
Удивленный Сергей узнал, что кровожадная Степаниха пользуясь приворотом, заманивает к себе в дом одиноких мужчин и, усыпив их бдительность с помощью одуванова варенья, прокусывает бедренную артерию и пьет возбужденную кровушку. Бескровные и, соответственно бездыханные тела закапывает у себя под крыльцом. И под крыльцом этим скопилось уже так много этих, что они, эти, не выдержали темноты и обиды и взбунтовались. А кровушки то в них уже нету. И сил у них мало. Так мало, что уже почти и нету. А тех силенок, которые остались, хватает только на то, что бы полотенца тырить да огоньками по стенам скакать. Ну а те, кто посильнее. У кого эта ведьма кровь не до конца допила в подпол пробрались и оттуда стучат – грохочут. Требуют справедливости и спасения. И вот они, мужественный милиционер и отважные трактористы должны их всех выкопать, может, кого и спасти удастся. А Степаниху в тюрьму надо посадить, что бы больше никто не пострадал.
Трактористы радостно захохотали. Давно у них такого развлечения не было. А Сергей отрешенно решал, придется ли вызывать санитаров из психушки или удастся учителку своими силами скрутить. Он не сомневался, что мозги у этой, может и неплохой, но слишком начитанной женщины, потекли. И может уже давно. Просто никто не замечал. Хотя нет. Детишки – школьники с ее первого рабочего дня говорили, что с новой учителкой что то сильно не так. Но, во-первых по нынешним временам другую взять все равно негде, а во-вторых с детишками то у кого хош мозги потекут. Неспокойные мысли его прервал крик жены. Догнав «миссию спасения» она попыталась схватить Елену Павловну за подол. Та с криком возмущения отскочила и наступила острым каблуком на ногу Витьку – трактористу. Тот, обладая с рождения хорошей памятью, выдал все слова, которые знал. Не все конечно, а только те которые говорят в подобных случаях. Через пятнадцать минут его словесный поток остановил Сергей, напомнив, что за такие слова можно и оштрафовать. Витек на секунду запнулся. Этого отрезка времени хватило жене участкового, что бы подлетев к Елене Павловне и отодрать с ее подола Степанихино полотенце. Полотенце приклеилось одуванчиковым вареньем, и отодрать его было не легко. Но жена Сергея очень постаралась.
Опознать полотенце труда не составило. Степаниха была самой лучшей в деревне вышивальщицей, и все-все хозяйки имели в своем доме хоть одно Степанихино полотенчико. Вышивая гладью разноцветные ромашки Степаниха только себе делала эти милые цветочки натуральной расцветки. Для других использовались яркие цвета лесной малины или полевых васильков, а то и сиреневых соцветий.
Увидев Степанихино личное полотенце,  участковый  решил, что помощь санитаров соответствующего профиля, в любом случае не помешает. Елена Павловна криком кричала, что чужого сроду не брала. А полотенце к ней само пристало и это лишний раз доказывает о…
Покричать ей не удалось. К ним на встречу бежала Степаниха. Заметно изменившись в лице Елена Павловна спряталась за Витька, а трактористы, повинуясь пещерно-каменному инстинкту закрыли собой участкового. Но Сергей не захотел принят этой жертвы и вышел вперед. Степаниха бросилась ему на грудь и всхлипнула. Обрадованная учителка, решив что в убивце заговорила совесть, подняла было руку в обличительном жесте и открыла рот что бы сказать обличающие слова…
Из переулка выкатилась орава детворы, которая с криком
-Дядя Сережа, там Пахомыч дерется, окружила участкового. Трактористы дружно отошли в сторону. Дети не ведьма, от них чего угодно ждать можно. Елена Павловна, у которой сработал учительский инстинкт, попыталась остановить милых деточек грозным окриком, но деточки были не в классе и учительницу просто не заметили. Прокричав еще, что Пахомыч машет своей клюкой на пустое место, милые детки побежали дальше.
Детское нашествие благотворно повлияло на Елену Павловну и она, наконец, поняла, что вышла из всех рамок приличия. Обговорила приличную женщину и напридумывала невесть что.
А приличная женщина Степаниха, вцепившись в Сергея всхлипывая и сморкаясь в Сергееву же форменную рубашку рассказала, что по улицам деревни бегает Пахомыч и своей клюкой машет. А на кого машет не понятно. Потому как Пахомыч на улице один. А все, кто по началу на его крик собрался,  разбежались. Вот он один и машет вроде как сам на себя.
Участковый обречено вздохнул. Давненько у него такого дня не было. И нельзя сказать, что ему грустно без этого было.
К компании приближался Пахомыч. Он махал своей клюкой и что то громко кричал. Слов было не разобрать. Пробежав мимо  и только чудом никого не огрев по голове, он затормозил у колонки и невероятным образом скрючившись, залез под струю воды. Колонка была испорченная и постоянно работала, заткнуть воду не было никакой возможности. От текущего крана прокопали маленькую траншейку и по ней избыток воды утекал в реку. Первая же струйка, стекшая с Пахомыча окрасила в красный цвет весь поток. Народ изумленно замер глядя на блаженствующего под колонкой дедка и сбегающею с него красную воду.
Первой не выдержала Елена Павловна. Ей было стыдно за свою несдержанность, да и детективные способности явно пошли на убыль. Робко подойдя к участковому, она оторвала от него рыдающую Степаниху и слабым голосом попросила предпринять хоть что то.
Участковый , одуревший от бабьих захлестов, подошел к Пахомычу. За что и был наказан. Маленькая, но вредная пчелка укусила храброго участкового в глаз. Глаз сразу же заплыл. А пчелка куда то пропала.
Виновник последнего переполоха вылез из под водяной защитной струи. Еще бы ему не вылезти! Вода была ледяная, а глаз Сергея семафорил о том, что опасность миновала. И тут же выяснилось, что Пахомыч, шаря у себя в сараюхе, опрокинул банку с медом. На этом меде он поскользнулся и упал прямо в медовую лужу. А тут эта бешеная пчела прилетела. Что там у нее в голове за мысли были Пахомыч сказать не мог. Да и какие мысли у пчелы? У нее то и головы почти нет, так одно недоразумение. И вот эта бешеная пчела со своим бешеным недоразумением решила видать, что мед ее, а Пахомыч на него покушается. Или еще что решила. Ведь у нее теперь не спросишь.
Подумав про себя, что у нее и раньше сложновато спросить было, Сергей пожелал узнать о странном цвете все еще стекающей с дедка воды. Пахомыч помялся, постеснялся, но прояснил обстановочку. Все было просто как три дореформенных рубля. А может и еще проще. Рубашеночка его беленькая попачкалась. А она была не хухры-мухры, а любименькая. Отстирать не было ее никакой возможности, вот дедок и решил ее покрасить. А поскольку не знал точно чем, то решил, что красная тушь самое, что ни на есть подходящее. Тем более что ничего другого у него все равно не было. Рубашечка высохла и была как будто из магазина. До тех пор, пока он под воду не залез. Отошедшие от шока трактористы заржали, как целый лошадиный табун. Весь дедок был цвета такого, что и назвать то нельзя нормальными словами.
Жена участкового, взяв Пахомыча за испачканный рукав (очень осторожно, что бы самой не искрасится этой гадостью) повела  к себе. Нельзя же человека в таком виде на улице оставить.
Сергей, знавший, что непутевый Пахомыч в надежных руках, вернулся к убиенным Степанихой и зарытым под крыльцом невинным душам. Степаниха от них открестилась, да и Елена Павловна тоже. Учителка заявила, что ничего такого не говорила, ну а если что и сказала, то так просто, развлечения ради. Сказала она и тут же пожалела, что вообще говорить умеет. Весь вид Сергея Сергеевича говорил о том, что он ей сейчас такое развлечение устроит, что мало не покажется. И долго еще будет ей не до развлечений.
Однако безобразия в Степанихином доме требовали вмешательства. Трактористам как будто мало было приключений, увязались они с участковым за новыми.
В Степанихином доме первом делом вся трактористская компания влезла в подпол, опрокинула на себя кадушку с дёгтем, и под жизнерадостный смех  сразу же повеселевшего участкового расползлась по домам отмываться. Ставя кадушку на место Сергей обнаружил источник грохота . Один обруч от кадушку отлетел и при малейшем движении по полу вибрировал, гулко ударяясь о стоящую рядом большущую металлическую флягу. Она была пустая и с удовольствием отвечала грохотом. А тут и хозяйка нашла потерянные полотенца. Их утащила кошка, делая лежку для своего будущего потомства. Кошка была любимая, да и положение будущей кошачьей мамы не позволяло наподдать ей по заслугам. Полотенца были изъяты и заменены на менее ценные тряпочки. Кошке было  уже все  равно, ибо еще с утра начавшаяся в доме суматоха заставила ее сильно засомневаться в пригодности этого помещения для маленьких котяток. Но раз хозяйка дала другие тряпочки и, вроде как заткнулась и гостей спроваживает, то может и котяткам будет уютно и тихо.
Степаниха выключила свет, в надежде, что участковый решит и проблему бегающих огоньков. Сергей увидел множество маленьких светящихся точек на стене и двери. Они мерцали, но ничего плохого не делали. Сергей посоветовал Степанихи не обращать на них внимания. Вреда же никакого, а раз они есть, то им тоже где то быть надо. Пораженная философским складом ума участкового Степаниха дала слово не обращать на точки внимание. И не обижать их, если конечно они ее обижать не будут.

в Тайны и Загадки