Главная

 

Живое общение

 

Тайны и Загадки

 

Контакты

 

Интернет-магазин Тайн и Загадок

 

 

Махабхарата

Махабхарата Адипарва, книга первая. 
Махабхарата Сабхапарва (Книга о собрании), книга вторая.
Махабхарата Араньякапарва (Книга лесная),  книга третья.
Махабхарата Виратапарва (Книга о Вирате), книга четвёртая. 

Махабхарата книга первая Адипарва

Вступление / Глава 1 / 179-209

"Бытие и небытие, счастье и несчастье — все это имеет свой корень во времени. Время приводит к зрелости существа, время их же уничтожает. Время вновь успокаивает время, сожигающее существа. Именно время изменяет в мире все благоприятные и неблагоприятные чувства и мысли. Время уничтожает все существа и создает их вновь. Время проходит неудержимо одинаково для всех существ. Зная, что те явления, которые уже прошли, или еще не наступили, либо происходят в настоящий момент, — созданы временем, ты не должен терять свой разум".

Сута сказал:
Об этом Кришна-Двайпаяна* сочинил непорочную упанишаду*. Чтение Махабхараты есть благочестие. Поэтому если верующий прочтет хотя бы один стих, ему отпускаются все грехи без остатка. Здесь воспеваются святые божественные мудрецы, брахманские и царственные мудрецы, отличившиеся добрыми деяниями, а также якши* и великие змеи*. Здесь воспевается и вечный господь Васудева*, ибо он есть правда и справедливость, чистота и благочестие; он — вечный брахма*, величайший и неизменный, он — непреходящий свет, о божественных деяниях которого рассказывают мудрые. От того господа происходит нереальное бытие и реальное небытие, непрерывность и движение вперед, рождение, смерть и новое рождение. (Здесь) говорится также о том, что почитается мистическим, заключающим в себе атрибуты пяти элементов. Также воспевается здесь и то высшее, что не раскрыто, и прочее. Равным образом — и то, что лучшие из яти*, воссоединившиеся (с высшим духом), обладая силой созерцания и йоги, видят покоящимся в своей душе, как отражение в зеркале. Верующий человек, неизменно усердный, преданный истине и долгу, читая эту главу, освобождается от греха. Набожный (человек), постоянно слушая это «Вступление» Махабхараты с самого начала, не попадет в затруднение. Читающий из «Вступления» на утренней и на вечерней заре быстро освобождается от всех грехов, сколько их накопилось за день или за ночь. Ведь это — остов Махабхараты, правда и амрита*. Как свежее масло лучше кислого молока, а брахман* лучше всех двуногих, как океан лучше всех озер, а корова — наилучшая из четвероногих, как (все) эти выдаются (по сравнению с другими), — в такой же степени Махабхарата считается наилучшей. Кто, наконец, во время (приношения) поминальной жертвы заставит брахманов выслушать ее, хотя бы один стих, того предкам та пища и питье станут неистощимы. При помощи итихас и пуран можно объяснить веду, но веда боится малосведущего, дабы он не переступил ее. Ученый, рассказав эту веду, составленную Вьясой*, получает выгоду. И нет сомнения, что он сможет избежать даже греха, происшедшего от убийства зародыша. Кто аккуратно будет читать эту главу во всякий день новолуния и полнолуния, тот изучит всю Махабхарату, — таково мое мнение. Тот муж, который с благоговением будет постоянно слушать это священное писание, обретет долгую жизнь, славу и путь на небо.
Некогда, собравшись вместе, божественные мудрецы положили на весы с одной стороны четыре веды*, а с другой — одну Махабхарату. И тогда (последняя) по величию и весу оказалась превзошедшей (веды). И из-за своего величия и важности она называется Махабхаратой (Великим сказанием о потомках Бхараты*). Кто знает подлинное значение этого слова, тот освобождается от всех грехов.
Подвижничество — безвредно,   изучение  (наук) — безопасно, предписание вед соответственно каждой касте* — не пагубно,  приобретение  богатства  при  помощи  стараний — не предосудительно; но они же, когда применены с дурным умыслом, (становятся) губительны.

Так гласит глава первая в Адипарве великой Махабхараты.

Сказание об Астике / Глава 13 / 1-22

Шаунака*  сказал:
Почему царь Джанамеджая*, тигр среди царей, решил истребить змей посредством жертвоприношения? Расскажи мне о том. И почему Астика*, лучший из дваждырожденных*, шепчущих молитвы, избавил змей от того пылающего пожирателя жертв*? Чьим сыном был тот царь, который совершил змеиное жертвоприношение и чьим сыном был тот лучший из дваждырожденных? Поведай же мне.

Сута*  сказал:
Велика история Астики, когда она рассказывается, о дваждырожденный! Выслушай же ее полностью от меня, я буду рассказывать.

Шаунака  сказал:
Я желаю услышать подробно это приятное сердцу сказание об Астике, преславном древнем брахмане.

Сута   сказал:
Это сказание, поведанное (впервые) Кришной-Двайпаяной, старцы, обитающие в лесу Наймиша*, называют пураной. Ее впервые по требованию брахманов рассказал обитателям леса Наймиша мой отец, возница Ломахаршана*, мудрый ученик Вьясы. Услышав от него это сказание Астики, я расскажу его, как оно есть, тебе, о Шаунака, раз ты спрашиваешь меня. Отец Астики был могущественным, подобно Праджапати*. Соблюдая обет воздержания, будучи умеренным в еде, он всегда предавался суровым аскетическим подвигам. Известный под именем Джараткару*, он был великим риши*, который удерживал свое семя. Он был лучшим среди яяваров*, знал закон и был суров в обете. Странствуя (по свету), однажды он увидел своих праотцев, висящих в глубокой яме ногами вверх, а головами вниз. Лишь только Джараткару увидел праотцев, он им сказал: «Кто вы, что висите в этой яме вниз головой, держась за пучок травы вирана*, который кругом поедается крысой, тайно живущей в этой же яме?».

Праотцы  сказали:
Мы, мудрецы по имени яявары, суровые в обетах. По причине отсутствия потомства мы уходим в землю. У нас есть один единственный отпрыск, известный под именем Джараткару, несчастный из несчастнейших, который предается всецело подвижничеству. Глупый, он не хочет жениться, чтобы родить сыновей. Поэтому, из-за вымирания потомства, мы висим здесь в яме. Мы грешны тем, что в (лице) того покровителя мы (в действительности) не имеем покровителя. Кто ты? Будто родственник, ты скорбишь о нас, о превосходнейший! Мы желаем знать, о брахман, кто ты, стоящий здесь? И почему ты должен жалеть нас, заслуживающих сострадания?

Джараткару  сказал:
Вы — мои предки, отцы и деды. Скажите, что я должен сделать теперь — я сам Джараткару?

Праотцы  сказали:
Постарайся усердно, о сын, ради продолжения нашего рода. Это будет похвальное дело для тебя и для нас, о могущественный! Ни плодами добродетели, о сын, ни аскетическими подвигами, старательно накопленными, не достигают того пути, по которому здесь шествуют те, кто имеет сыновей. Поэтому, о сын, по нашему велению постарайся взять себе жену и подумай о потомстве. Это и есть для нас высшее благо!

Глава 41 / 1-30

Сута  сказал:
В это самое время отшельник Джараткару, великий праведник, скитался по всей земле, устраивая свое жилье там, где застигнет его вечер. Наделенный великой силой, он странствовал, соблюдая обет, трудно исполнимый для (людей) неразвитых, и совершая омовение в святых местах. Питаясь воздухом и воздерживаясь от еды, он чахнул с каждым днем. (Однажды) отшельник тот увидел своих предков, которые висели в яме вниз головами, держась за стебель вирана, от которого осталось одно только волокно, и крысу, поселившуюся в яме, которая медленно поедала то волокно. Подойдя к ним, (висевшим) в яме без пищи, исхудавшим и печальным, жаждущим избавления, он с печальным видом сказал им, печальным: «Кто вы, висящие здесь, держащиеся за стебель вирана? Даже единственный слабый корень — так как другие съедены крысой, обитающей в яме, — который остается здесь от стебля вираны, и тот постепенно поедает эта крыса острыми зубами. Его также она скоро сгрызет, так как осталось уже немного. И тогда вы упадете в эту яму вниз головами. Поэтому у меня явилась скорбь, когда я увидел вас висящими вниз головой, впавшими в тяжелое бедствие. Какую услугу я могу оказать вам? Могу ли я спасти вас от беды четвертью или третью, или даже половиной своих подвигов — скажите немедля. Или же спасите себя от этого при помощи всей силы моих подвигов. Поступайте же, о старцы, как вам угодно».


Предки сказали:
О преуспевающий брахмачарин*, ты желаешь спасти нас. Но, о лучший из брахманов, невозможно устранить это (бедствие) при помощи подвижничества. У нас тоже, о сын, есть плоды подвигов, о лучший из обладающих словом, но вследствие утраты потомства мы низвергаемся в нечистый ад. Пока мы висим здесь, о сын, разумение наше не просветляется, — поэтому мы и не узнаем тебя, хотя мужество твое известно в мире. О преуспевающий, ты наделен великой участью, ибо, подойдя к нам, достойным сострадания и тяжко угнетенным, ты скорбишь о нас из сострадания. Слушай же, кто мы, о дваждырожденный! Мы риши, прозванные яяварами, соблюдавшие суровый обет. Из чистого мира мы низринулись сюда из-за утраты потомства, о владыка! Наши заслуги, достигнутые при помощи подвигов, еще не иссякли, ибо у нас все еще остается нить. Но у нас теперь только одна нить, да и та такая, как будто ее нет. Есть в роду у нас один родственник, несчастный из несчастнейших, известный (под именем) Джараткару. Он полностью изучил веды и веданги*, обуздал свою душу. Он великодушен, усердно соблюдает обет и занят великими подвигами. Благодаря ему, из-за его жадности к аскетизму, мы низвергнуты в бедственное состояние. Нет у него ни супруги, ни сына и никакого родственника. Поэтому мы, лишенные рассудка, висим в яме как беззащитные. Если увидишь его, скажи ему как наш покровитель: «Предки твои висят в яме, унылые, вниз головами. Возьми себе супругу, о праведный, и произведи потомство, о высокий владыка! Ибо ты — единственная нить, оставшаяся в нашем роду, о богатый подвигами!». Стебель травы вирана, на котором, как ты видишь, о брахман, мы держимся, — был нашим родословным стволом, увеличивавшим наш род. А корни этого ползучего растения, о брахман, которые ты видишь, — это наши потомки, съеденные временем. А этот съеденный наполовину корень его, который ты видишь, о брахман, и на котором мы висим все, — это тот, кто, будучи одинок, предался подвижничеству. А крыса, которую ты видишь, о брахман, — это время, обладающее великою силой. Оно, медленно толкая, постепенно ослабляет Джараткару, находящего радость только в подвигах, польщенного подвижничеством, малодушного и бесчувственного. Не спасут нас те его подвиги, о превосходнейший! Посмотри же на нас: мы низвергнуты сюда, корни наши подорваны, а сознание разрушено временем, и мы устремляемся в ад, подобно преступникам! Подобно тому как мы низвергнуты сюда вместе с предками и дедами, — подкошенный временем он также затем низринется сюда в ад. Подвижничество ли, жертвоприношение ли, или же какое другое (дело), священное и великое, — все то, о сын, не (может) сравниться с потомством — таково мнение благочестивых. О сын, когда увидишь отшельника Джараткару, ты должен сказать ему о том, что ты видел. И ты должен рассказать ему все, ничего не скрывая. Хотя бы чтобы защитить нас, о брахман, пусть он возьмет себе жену и произведет сыновей, — так ты должен ему сказать.

Так гласит глава сорок   первая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 42 / 1-2

Сута   сказал:
Услышав это, Джараткару исполнился печали и скорби.И сказал он в горе своим предкам голосом, проникнутым слезами: «Я сам тот Джараткару, грешный ваш сын. Поэтому наложите наказание на меня,  совершившего дурное дело и несовершенного умом!».

Сказание о воплощении первых родов / Глава 58 / 3-34

Вайшампаяна  сказал:
Но ведь это — тайна даже для богов, так мы слышали, о царь! Все же я расскажу тебе о том, почтив сперва самосущего. Некогда сын Джамадагни* (Парашурама), после того как он трижды и семижды освободил землю от кшатриев, стал творить покаяние на  лучшей из  гор — Мандаре*.  Когда потомком Бхригу* в мире были уничтожены кшатрии*, то кшатрийки, о брахман, желающие потомства, пришли к брахманам. И брахманы, суровые в обетах, вступили с ними в связь только в течение периода, благоприятного для зачатия, о тигр среди мужей, но отнюдь не из страсти и не в иное время. И от них зачали те кшатрийки тысячами. Затем родили они, о царь, кшатриев, наделенных большим мужеством, —мальчиков и девочек, для продолжения касты кшатриев. Так у кшатриек от брахманов, предававшихся подвижничеству, произошла каста кшатриев, которая стала долговечной и преуспевала в законе. И тогда установились четыре касты* во главе с брахманами. И (все мужчины) вступили в связь со своими женами в благоприятный для них период, но отнюдь не из страсти и не в иное время. Равным образом и другие существа и даже животные вступили в соответствующее время в связь со своими самками, о бык из рода Бхараты! Тогда законным путем развились те твари, живущие тысячами и сотнями, о хранитель земли, преданные добродетели и обету. И все люди были свободны от забот и болезней. И над всей землею вплоть до границ океана, вместе с ее горами, лесами и рощами, о (владыка) с поступью могучего слона, вновь стал господствовать род кшатриев. Когда этой землею стала справедливо править каста кшатриев, другие касты во главе с брахманами испытывали величайшую радость. И цари, оставив пороки, происходящие от страсти и гнева, и справедливо налагая наказания на заслуживающих наказания, правили (землею). Когда кшатрии соблюдали закон, тысячеглазый (Индра*), совершивший сотню жертвоприношений, источал сладость в надлежащее время в стране, нисходя ко всем существам. И никто не умирал тогда в детском возрасте, о владыка людей, и никто не знал женщин, не достигнув совершеннолетия. Так, о бык из рода Бхараты, эта земля, ограниченная океаном, наполнилась долговечными существами. И кшатрии совершали тогда большие жертвоприношения, сопровождая их богатыми дарами, а брахманы изучали веды вместе с ведангами и упанишадами*. И брахманы в то время не продавали вед, о царь, и не произносили их в присутствии шудр*. Заставляя быков вспахивать землю, вайшьи* не запрягали коров в ярмо, а даже подкармливали худых. И люди не отрывали (от маток) телят-сосунков. И купцы тогда не продавали товар неполным весом. (Все) люди, о тигр среди мужей, преданные добродетели, придерживаясь закона, делали свои дела, следуя справедливости. И касты все, о владыка мужей, были преданы своим обязанностям. Таким образом, о тигр среди мужей, добродетель в те времена никогда не иссякала. И коровы, и женщины рожали в надлежащее время, о бык из рода Бхараты, и деревья в надлежащее время давали цветы и плоды. Так, в то время, когда благополучно длилась Критаюга*, о царь, вся земля была преисполнена многочисленными существами.
Меж тем как благоденствовал так мир человеческий, о бык из рода Бхараты, асуры* стали рождаться в роду у царей, о бык среди людей! Дайтьи*, многократно побежденные в бою адитьями* и лишенные могущества, стали воплощаться здесь на земле. Хитрые асуры, желая владычества здесь среди людей, стали рождаться на земле среди тех или иных существ, о владыка: среди коров и лошадей, о царь царей, среди ослов и верблюдов, среди буйволов, среди кровожадных зверей, среди слонов и антилоп. И благодаря уже родившимся (существам), о хранитель земли, и тем, которые рождались, земля эта не в состоянии была удерживать себя. Потом некоторые из сыновей Дити и Дану*, лишившиеся неба, родились здесь царями, наделенными могуществом. Принимая различные облики, они, сильные и наглые, способные сокрушать врагов, наводнили эту землю до самых границ океана. При помощи своей силы они стали притеснять брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр, а также угнетали и другие существа. Приводя в трепет и убивая тех и других, они, о царь, сотнями и тысячами распространились всюду по земле. Безбожные, гордые своей силой и опьяненные великой спесью, они оскорбляли всюду даже великих риши, находившихся в своих обителях.

Сказание о происхождении (творений) / Глава 68 / 1-80

Вайшампаяна   сказал:
Когда Духшанта* уехал, дав такое обещание Шакунтале*, прекраснобедрая родила сына, наделенного неизмеримой силой. И когда сыну Духшанты исполнилось три года, он обладал блеском, подобным пылающему огню, и был одарен красотою, благородством и другими достоинствами, о Джанамеджая! Канва*, лучший среди добродетельных, велел устроить для него церемонию по случаю рождения и другие обряды, когда он, умный, стал подрастать. Юный с белыми острыми зубами, с телом, как у льва, с руками, отмеченными чакрой, и с высоким челом прелестный тот мальчик, отличавшийся большой силой, стал быстро расти, подобно отпрыску богов. Еще шестилетним мальчиком, могучий, он привязывал к деревьям, (которые росли) вокруг обители Канвы, тигров, львов и вепрей, слонов и буйволов. Он гонял их, то сидя верхом, то укрощая, то играя с ними. Тогда те, кто населяли обитель Канвы, нарекли ему имя: «Пусть он зовется Сарвадаманой*, ибо он укрощает всех». И тот мальчик получил имя Сарвадамана, так как он был одарен отвагой, доблестью и силой.
Наблюдая того мальчика и его нечеловеческие деяния, отшельник сказал Шакунтале: «Время помазать его наследником престола». И Канва, узнав его силу, сказал ученикам (своим): «Сегодня же быстро доставьте вместе с сыном Шакунталу, отмеченную всеми счастливыми знаками, из этой обители ее супругу. Не подобает женщине долгое житье у (своих) родственников, ибо оно пагубно для славы, образа жизни и нравственности. Поэтому отведите ее немедленно». Сказав «хорошо», все они, наделенные неизмеримой силой, отправились в город, носящий имя слона, поместив впереди Шакунталу вместе с ее сыном. И вот, сияющая, она вместе со своим лотосоглазым сыном, подобным отпрыску бессмертных, пришла к Духшанте из знакомого ему леса. И, явившись к царю, она, хотя и знакомая, была представлена ему вместе с сыном, который обладал блеском восходящего солнца.
Шакунтала, почтив, как надлежало (царя), сказала ему: «Этот сын, о царь, тобою должен быть помазан наследником престола. Ведь он, подобный бессмертным, родился у меня от тебя, поэтому поступи так, как было условлено, о лучший из мужей! Вспомни, великий, о том соглашении в обители Канвы, которое было тогда заключено тобою в то время, когда мы сошлись».
А царь, когда выслушал это слово ее, сказал тогда, хотяи помнил: «Я не помню, чья ты, о негодная отшельница. Я не помню, (чтобы у меня была) связь с тобою согласно закону, любви и пользе. Ступай себе или оставайся, или делай все, что хочешь!».
Когда было так сказано, прекраснобедрая благородная женщина, как бы устыдившись, осталась неподвижной как столб, словно от горя лишилась сознания. С глазами, красными от волнения и гнева, со вздрагивающими губами она искоса посмотрела на царя, как бы сжигая его укоряющим взглядом. Скрывая выражение своего лица, взволнованная гневом, она сдержала тогда огонь, накопленный своими подвигами. Подумав с минутку, она, исполненная горя и негодования, сказала в гневе слово супругу, глядя на него: «Зная (обо всем), о великий царь, как ты можешь говорить без основания „не знаю", точно какой-нибудь простой человек. Твое сердце знает: правда это или неправда, ибо ты свидетель, о прекрасный! Не унижай же себя. Разве не совершает греха тот вор, который обкрадывает себя и сам представляет себя иначе, чем он на самом деле есть. Ты думаешь: „Я здесь один!", но ты не знаешь древнего муни, живущего в (твоем) сердце, который будет знать о (твоем) греховном деянии; в присутствии его ты совершаешь грех. Кто, совершив зло, думает „никто не знает меня", того ведают и боги, и тот, кто живет внутри человека. Солнце и Месяц, Ветер и Огонь, Небо и Земля, Вода, Сердце и Яма*, День и Ночь, обе Зари и Дхарма* знают о поступках человека. Яма, сын Солнца, прощает грехи тому, кем доволен обитающий в сердце, ясновидец (Нараяна*), свидетель (всех) деяний. А человека коварного, отличающегося дурными деяниями, которым не доволен (Нараяна), Яма мучает за грехи. Кто, презирая самого себя, представляет себя иначе, чья душа также бесчувственна, к тому боги (расположены) не лучше. Не презирай же меня, верную своему супругу, думая, что я пришла к тебе своевольно. Ты сам не чтишь меня, свою супругу, стоящую (пред тобою), которая достойна почетного приема. Зачем же в обществе ты пренебрегаешь мною, точно простою, я ведь плачу об этом не в пустыне, — разве ты не слышишь меня? Если ты не скажешь ни слова мне в ответ на мои просьбы, тогда, о Духшанта, твоя голова сейчас же лопнет на сто частей. Так как супруг, войдя в жену, рождается от нее вновь, то древние мудрецы называли жену словом „джая" («родительница»). То потомство, которое рождается от мужчины, сходящегося с супругой, спасает беспрерывно давно усопших предков. А так как сын спасает отца от ада, носящего название Пут, то он самим самосущим назван Путра («Спаситель от Пута»). Та — подлинная супруга, которая искусна в хозяйстве, та — подлинная супруга, которая имеет потомство; та — подлинная жена, чья жизнь принадлежит супругу, та — истинная жена, которая верна мужу. Жена — половина мужа, наилучший его друг. Жена — основа трех ценностей (закона, пользы и любви), она друг тому, кому предстоит умереть. Имеющие жен могут совершать религиозные обряды; те, у кого есть жена, ведут хозяйство, те, кто имеет жен, веселятся; те, кто с женами, исполнены счастья.Сладкоречивые, они бывают подругами в минуты одиночества, отцами — при религиозных обрядах и бывают матерями страдающего. Даже в лесах (жена) составляет покой для супруга, находящегося в пути. Тот, кто с женой, заслуживает доверия, поэтому жена — наилучший путь. И в случаях бедствий, когда муж скончался и даже отправляется (для нового рождения), жена, которая предана своему супругу, неизменно сопровождает его туда. Жена, отправившаяся туда раньше, ожидает (своего) мужа после (его) смерти, а если раньше умер супруг, то добрая жена следует за ним. По этой причине, о царь, (людям) ниспосылается брак, ибо муж обретает жену в этом мире и в другом. „Сын родился от самого себя",—так сказано мудрыми. Поэтому муж пусть смотрит на жену, имеющую сына, как на (свою) мать. Смотря на сына, рожденного от жены, будто на свое лицо в зеркале, родитель испытывает радость, подобно тому как (испытывает ее) добродетельный (человек), достигнувший неба. Мужья, снедаемые сердечными муками или изнуренные болезнями, испытывают удовольствие среди своих жен, подобно тому как страждущие от жары (находят его) в воде. Мудрый, если он даже очень разгневан, не должен говорить неприятное своим супругам, видя удовольствие, радость и добродетели, исходящие от них. Жены — это вечное, неизменное, святое поле собственного рождения (супруга). Даже у отшельников какая сила может произвести потомство без жены? Что может быть милее, когда сын, покрытый пылью и прахом, возвратившись (домой) пешком, обнимает отца? Зачем же ты сам презираешь этого сына, который явился (к тебе) и жадно смотрит (на тебя) мрачным взглядом? Муравьи охраняют свои яйца, не уничтожают их, — как же ты, будучи знатоком закона, можешь не содержать своего сына? Прикосновение платья или жен или воды не так приятно, как приятно прикосновение сына-младенца, заключенного в объятиях. Брахман — лучший из двуногих, корова — лучшая из четвероногих, учитель — лучший из почтеннейших, сын же — лучший из осязаемых. Пусть же этот сын, прекрасный видом, обняв, коснется тебя — в мире нет прикосновения более приятного, чем прикосновение сына.
После того  как исполнилось три года (со времени нашей встречи), о губитель врагов, я родила этого мальчика, о царь царей, способного рассеять твою печаль. В то время, когда я рожала его, о потомок Пуру, голос с неба вещал мне: „Он совершит сто жертвоприношений коня". Разве не правда, что мужчины, отправившиеся в другую деревню, посадив из любви на колени (чужих) сыновей и целуя их лицо, испытывают радость! Тебе также известно, что дваждырожденные* произносят мантры из вед при церемониях, посвященных рождению сыновей. Ты родился из (моего) тела, ты происходишь от (моего) сердца, ты — это я в образе сына, — живи же сто лет! Питание мое зависит от тебя, а также и продолжение потомства, поэтому живи, мой сын, очень счастливо сто лет! Этот сын родился от твоего тела как второй муж от мужа. Смотри же на моего сына как на второго себя в прозрачном озере. Подобно тому как жертвенный огонь зажигается от огня главы семьи, так и этот (младенец) родился от тебя; это ты, будучи единым, раздвоился. Во время охоты, когда ты, завлеченный антилопой, преследовал ее, я, тогда еще дева, была обретена тобою, о царь, в обители (моего) отца. Урваши, Пурвачитти и Сахаджанья, Менака, Вишвачи и Гхритачи — это шесть апсар*, лучшие из лучших. Из них лучшая апсара, по имени Менака, происшедшая от Брахмы*, родила меня от Вишвамитры*, спустившись с неба на землю. Та апсара Менака родила меня на хребте Хималая* и, оставив меня, словно это был чужой ребенок, недобрая удалилась прочь. Неужели я совершила недоброе дело в прежнем своем рождении, что я еще ребенком была покинута родными, а теперь и тобою! Отвергнутая тобою я, пожалуй, вернусь в обитель, но этого ребенка, родившегося от тебя самого, ты не должен покинуть».

Глава 69 / 1-51

Шакунтала сказала:
Одаренный совершенной красотою никого не презирает, говорящий же чересчур дурные слова становится оскорбителем. Ведь глупец, услышав хорошие и дурные речи во время беседы мужей, воспринимает дурные речи, подобно тому, как свинья предпочитает грязь. Разумный же, услышав во время беседы мужей хорошие и дурные речи, воспринимает достойные слова, подобно тому как лебедь отделяет молоко от воды. Как праведник мучится, порицая других, так дурной человек бывает доволен, наговаривая на других. Подобно тому как честные, оказывая почтение старшим, испытывают удовлетворение, так тупоумный, понося честного человека, бывает доволен. Добрые живут счастливо, не ведая недостатков; дурные живут счастливо, разыскивая недостатки. Добрые, даже когда их порицают враги, разговаривают с подобными врагами. Поэтому в мире нет ничего другого, более смешного, чем когда сам негодяй называет честного человека негодяем.Человека, лишенного правды и справедливости, боится как разгневанной ядовитой змей даже неверующий, а о верующем человеке — что и говорить! Кто сам, произведя на свет сына, не признает его, того счастье разрушают боги и он не достигает других миров. Отцы сказали о сыне, что он есть основа семьи и рода, лучший из всех законов. Поэтому (отец) не должен покидать сына. Ману* сказал, что существует пять родов сыновей: рожденные от своей жены, полученные (в виде дара), купленные, выращенные и рожденные от других (женщин). Сыновья, приверженные к религии, поддерживающие закон и славу мужей и умножающие радость их сердец, родившись (на свет), спасают от ада своих предков. Ты не должен, о тигр среди царей, покидать сына, если ты охраняешь себя, правду и справедливость, о владыка земли! Ты здесь не должен поддерживать обман, о лев среди царей. Пруд лучше сотни колодцев, жертва лучше сотни прудов. Сын лучше, чем сотня жертв, правда лучше, чем сотня сыновей. Тысяча жертвоприношений коня и истина считаются равными, но истина все же отличается от тысячи жертвоприношений коня. Постижение всех вед, купание во всех местах священных омовений, истина в устах говорящего — могут ли быть приравнены (между собой), о царь, или нет? Нет закона выше правды, нет ничего, более высокого, чем правда, и нет ничего более дурного, чем неправда. Правда, о царь, — это брахма, правда — это высочайшая клятва, не нарушай же (своего) обещания, о царь, пусть правда соединится с тобою! Если у тебя есть влечение к неправде, если ты не веришь (мне), то, так и быть, я уйду сама, и да не будет общения (у меня с человеком), подобным тебе. Когда же ты уйдешь (из этого мира), о Духшанта, мой сын будет править в пределах четырех (морей) этой землею, украшенной царем гор (Хималаем)».

Вайшампаяна  сказал:
Сказав такие слова, Шакунтала ушла. И тогда невидимый голос в небе сказал Духшанте, окруженному жрецами, домашним жрецом, наставниками и советниками: «Мать есть только утроба; сын принадлежит отцу, которым он порожден, он есть сам отец. Воспитай сына, о Духшанта, и не презирай Шакунталу. Сын, производящий потомство, о владыка мужей, спасает (предков) от обиталища Ямы. Ты — родитель этого младенца, — Шакунтала сказала правду. Жена рождает сына, который есть часть самого (отца), разделенного надвое, поэтому, о царь Духшанта, воспитай сына Шакунталы. Если кто при жизни покинет живого сына, — это несчастье. Воспитай же благородного сына Шакунталы, о Духшанта, потомок Пуру*! А так как он должен быть воспитан тобою по нашему велению, поэтому пусть этот сын твой будет Бхарата по имени».
Услышав сказанное небожителями, царь, потомок Пуру, возрадовался и сказал так домашнему жрецу и советникам: «Слушайте, сказанное сим вестником богов, я и сам знаю, что это именно мой сын. Если бы я взял своего сына только со слов (Шакунталы), то у народа было бы подозрение, и он, таким образом, не считался бы подлинным».
После того как царь, благодаря вестнику богов, проверил своего сына, о потомок Бхараты, он весело и радостно принял его. Поцеловав его в голову, он обнял его с любовью. Почитаемый брахманами и прославляемый певцами, царь испытал высшую радость, возникающую от прикосновения сына. И супругу свою также почтил знающий закон Духшанта по закону, и сказал ей царь приветливо такие слова: «Мой брак с тобою был заключен тайно от людей, поэтому, о царица, это придумано мною для того, чтобы проверить тебя. Народ обо мне мог бы подумать, что связь с тобою (произошла) от страсти, поэтому и сын этот, избранный на царство, был проверен мною. А все весьма неприятное, что было мне сказано в гневе тобою, (моей) возлюбленной, о большеглазая, я простил тебе, о милая».
Сказав так своей любимой главной супруге, царственный мудрец Духшанта одарил ее одеждами, пищей и напитками, о потомок Бхараты! И тогда, назвав сына Шакунталы Бхаратой, царь Духшанта помазал его наследником престола.
И покатилось славное колесо того великодушного (Бхараты), блистательное и дивное, непобедимое и великое, наполняющее звуками весь мир. Победив (всех) царей, он подчинил их своей власти. Он следовал закону добрых и достиг высшей славы. И тот доблестный царь стал Чакравартином* и Сарвабхаумой*. Он совершил жертвоприношения различными жертвами, подобно Шакре*, владыке Марутов*. И за исполнением его жертвоприношений, сопровождавшихся богатыми дарами, наблюдал сам Канва, подобно Дакше*. И совершил также славный (Бхарата) жертвоприношения Говитата* и Ваджимедха*, во время которых Бхарата дал Канве тысячи миллионов (золотых монет). Благодаря этим (жертвоприношениям) (пошли) от Бхараты бхаратийская слава и бхаратийский род. И другие цари, которые были в старину, стали называться Бхаратами. И в роду Бхараты родилось много наилучших царей, наделенных великой силой, подобных богам и Брахме. Их имена неисчислимы! Я расскажу тебе, о потомок Бхараты, о тех из них, которые достигли великой доли, подобны богам и преданы правде и честности.

Так гласит глава шестьдесят девятая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 70 / 1-16

Вайшампаяна   сказал:
Я расскажу тебе, о безупречный, о непорочном и великом, дарующем благо и долгую жизнь роде Дакши — владыки тварей; о богатом и славном роде Ману* — сына Солнца, Бхараты, Куру* и Пуру, о роде царя аджамидхов* и ядавов*, а также потомков Пуру и Бхараты. Все они, равные по своему могуществу великим мудрецам, упомянуты соответственно их величию.
Десять сыновей Прачетаса*, добродетельные и могущественные, считаются первыми созданиями. Они при помощи огня, исходившего из туч, сожгли (вредные растения и деревья на земле). От тех сыновей Прачетаса родился Дакша, а от Дакши произошли все твари. Поэтому он, о тигр среди людей, (считается) прародителем мира. Родившийся от сыновей Прачетаса мудрец Дакша, сочетавшись с Вирини*, произвел тысячу (сыновей), подобных себе и непреклонных в обете. А Нарада* обучил всех сыновей Дакши, которых было тысяча, высочайшей философии Санкхья*, как средству к спасению. Затем, о Джанамеджая, желая создать тварей, владыка тварей Дакша (произвел) пятьдесят дочерей, которых объявил путриками. Десять из них он отдал Дхарме, тринадцать — Кашьяпе*, а Инду двадцать семь, которые заняты обозначением времени. От той дочери Дакши, которая была лучшей среди тринадцати жен, Кашьяпа, сын Маричи*, произвел Адитьев* с Индрой во главе, наделенных мужеством, а также Вивасвана*. У Вивасвана родился сын — владыка Яма Вайвасвата*. У Ямы, о царь, также родился сын Мартанда*. У Мартанды родился сын — мудрый владыка Ману*. Потом размножился этот род Ману, род людской. От него произошли брахманы, кшатрии и все, (которые называются) манавами.Затем, о царь, брахманы соединились с кшатриями. Среди манавов* те, (кто были) брахманами, усвоили веды вместе с ведангами.

Глава 74 / 1-12

Шукра*  сказал:
Знай, о Деваяни, что все побеждается тем человеком, который всегда способен перенести оскорбления других. Подобно тому как настоящим возницей считается именно тот, кто удерживает коней, не прибегая к поводьям, точно так же (настоящий человек) тот, кто обуздывает вспыхнувший гнев, (не потворствуя себе) — так говорят мудрые. Знай, о Деваяни, что все побеждается тем, кто незлобивостью изгоняет возникающий гнев. Тот считается настоящим человеком, кто терпеливо удаляет зарождающийся гнев, подобно тому, как змея сбрасывает свою старую кожу. Кто сдерживает гнев, кто способен сносить оскорбления, кто, будучи обижен, не обижает (других), тот надежный сосуд полезного. Если (взять) двух людей, из коих один без устали приносил бы жертвы каждый месяц в течение сотен лет, а другой ни на кого бы не гневался, — то лучше из них тот, кто не гневен. Мудрый не должен подражать той ссоре, которую могут затеять неразумные мальчики и девочки, ибо они не способны различать, в чем сила и в чем слабость.

Деваяни сказала:
Отец, я, хотя и девушка, знаю, что есть различия в законах, а также знаю и то, в чем сила и в чем слабость беззлобия и оскорбления. Ведь если ученик ведет себя неподобающим образом, то учитель, если он желает проявлять заботу о нем, не должен его прощать. Поэтому мне не нравится житье в местах, где совершаются дурные поступки. Мудрый, стремящийся к благополучию, не должен жить среди тех злоумных мужей, которые глумятся над его хорошим поведением и происхождением. Надо жить среди тех добродетельных, которые признают хорошее поведение и происхождение этого (человека). Такое жительство считается наилучшим. 

Глава 81 / 1-16

Вайшампаяна сказал:
Так, помазав на царство своего любимого сына, царь Яяти*, сын Нахуши*, возрадованный удалился в лес и стал отшельником. Пожив некоторое время в лесу вместе с брахманами, смиренный он, питаясь плодами и кореньями, исполнив суровые обеты, отправился отсюда на небо. И, попав в жилище богов, он жил там радостно и счастливо, но через некоторое время он снова был низвергнут (с неба) Шакрой. Однако я слышал, что низвергнутый с неба он, падая, не достиг земли и остановился в воздухе. Есть слух, что он, могучий, снова попал на небо и вступил в собрание (богов) вместе с царем Васуманасом*, Аштакой*, Пратарданой* и Шиби*.

Джанамеджая  сказал:
Благодаря какому подвигу тот владыка земли снова достиг неба? Я желаю услышать подробно и по правде обо всем этом, что рассказывается тобою, о брахман, в присутствии брахманов и мудрецов. Ведь Яяти, владыка земли, был подобен царю богов! Наделенный величием, подобным солнцу, он был основателем рода Куру. Он был великодушен, пользовался широкой известностью и стяжал святую славу. О всех деяниях его как на небе, так и здесь я желаю услышать.

Вайшампаяна   сказал:
Хорошо, я расскажу тебе чудесное сказание о (подвигах) Яяти на небесах и здесь, которое имеет непорочный смысл и уничтожает всякий грех.
Царь Яяти, сын Нахуши, помазав своего младшего сына Пуру на царство, возрадовался и отправился в лес, чтобы жить отшельником. Расселив своих сыновей во главе со старшим — Яду — в границах (своих владений), тот царь долго жил в лесу, питаясь плодами и кореньями. Обуздав свою душу и победив гнев, он, могучий, радовал богов и предков, совершая жертвоприношения на огне, как это установлено по закону для ушедшего в лес отшельника. Государь чтил гостей лесными плодами и топленым маслом, сам питался остатками их пищи и занимался сбором колосьев. Целую тысячу лет царь провел в таком положении. Тридцать лет он пил только одну воду, обуздав свою речь и мысль. Целый год он, неутомимый, питался воздухом. Затем год царь подвергал себя истязанию — между пятью огнями. В течение шести месяцев он стоял на одной ноге, питаясь только ветром. И тогда он отправился на небо, покрыв священной славой своих подвигов небо и землю.

Так гласит глава восемьдесят первая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава  82 / 1-13

Вайшампаяна   сказал:
Достигнув неба, тот царь царей поселился в обиталище богов, почитаемый богами, садхьями*, Марутами* и (всеми) Васу*. Странствуя из мира богов в мир Брахмы, тот хранитель земли, поступая добросовестно, жил там в смирении долгое время — так говорит молва.
Однажды Яяти, лучший из царей, пришел к Шакре. И тогда в конце беседы Шакра спросил владыку земли.

Шакра  сказал:
Когда Пуру, взяв у тебя старость, о царь, вершил дела на земле под твоим видом, что ты тогда сказал ему, передав свое царство? Скажи мне правду.

Яяти  сказал:
Вся эта область между Гангой* и Ямуной* принадлежит тебе. Ты — царь в средней части земли, а братья твои — пограничные властители. Тот, кто без гнева — лучше чем гневные. Снисходительный — лучше, чем тот, у кого нет снисхождения. Люди выше, чем не-люди. Ученый лучше неученого. Тот, на кого гневаются, пусть (в ответ) не гневается, ибо гнев, если на него не обращать внимания, мучает гневающегося и (этим) доставляет ему (негневаещемуся) пользу. Незлобиворечивый пусть не будет суровым, пусть не располагает к себе врагов низкими средствами, пусть не говорит таких резких и дурных слов, коих смущался бы другой. Он должен знать, что резкий и грубый (человек), пронзающий людей словами, точно колючками, есть несчастнейший среди людей, который носит погибель, отпечатанную на лице. Пусть он будет сначала почтен добродетельными, а затем пусть защищается ими, пусть всегда переносит оскорбления нечестивых. Поведение благородного должно основываться на поведении добродетельных. Стрелы слов вылетают из уст, ими пораженный скорбит днем и ночью, или же они попадают в слабые места другого. Поэтому мудрый не должен метать таких стрел в других. Ведь нет в трех мирах такого скрепляющего средства, как дружба, щедрость и приятное слово ко всем существам. Поэтому всегда следует говорить дружеское слово, но никогда не следует говорить оскорбительного. Пусть он чтит тех, кто заслуживает уважения, пусть всего дает, но никогда пусть не просит.

Так гласит глава восемьдесят вторая в Адаипарве великой Махабхараты.

Глава  84 / 4-11

Яяти  сказал:
Говорят, что грех враждебен благим деяниям: хотя он не таится в бездне, но ведет к аду. Добрые не следуют за недостойными, дабы их характер побуждал их говорить с благосклонностью. У меня было разнообразное и огромное богатство. Но (теперь) я не приобрету его, хотя и прилагал бы старания. Таким образом, имея это в виду, тот, кто думает о своем благе при жизни, будет иметь правильное разумение. Многие в мире живых занимают различные положения, но они зависят от судьбы. Их усилия и власть являются тщетными. Подумав своим умом о том, что судьба всесильна, пусть мудрый, обретя то и другое, не предается им. Если существо постигает, что счастье и несчастье его зависит от судьбы, а не от собственных стараний, то он, размышляя, что судьба всесильна, никогда не будет печалиться или радоваться. Мудрый пусть не печалится в несчастье, пусть и не радуется счастью, а пусть всегда живет безразличный ко всему. Пусть он, думая, что судьба сильнее, никогда не печалится и не радуется. Я никогда, о Аштака*, не теряю самообладания при опасности, и на сердце у меня никогда не бывает никакой печали, когда я помышляю о том, что я должен несомненно поступать в мире так, как предписывает мне творец. Создания, происходящие из пота, из яиц, разрывающие землю, пресмыкающиеся, черви и рыбы в воде, камни, а также все травы и лес, — достигают своего высшего бытия по истечении времени, предначертанного судьбой. Зная о неустойчивости радости и печали, зачем, о Аштака, предаваться скорби? Что бы я ни намеревался делать и что бы я ни сделал, — я (никогда от этого) не страдаю. Поэтому, не проявляя небрежности, я отвергаю страдание.

Глава 85 / 21-27

Аштака  сказал:
Какой деятельностью, о отец, достигает смертный высших миров:  подвижничеством или знанием? Спрошенный мною, расскажи мне все как надлежит, каким деянием достигает он счастливых миров.

Яяти  сказал:
Подвижничеством, щедростью, спокойствием, смирением, скромностью, простотой и состраданием ко всем существам. Мудрые говорят, что люди, одолеваемые невежеством, всегда гибнут из-за своей надменности. Ученый, считающий себя за ученого, тот, который при помощи науки разрушает славу других, достигает лишь миров, имеющих конец, и Брахма не дает ему наград. Поддержание огня, молчаливость, учение и жертвоприношение — все эти четыре действия рассеивают страх. Но если они неправильно применены ради тщеславия, то каждое из них причиняет страх. Пользуясь почтением, пусть он не предается радости и пусть не предается печали из-за пренебрежения к нему. Здесь в (этом) мире добродетельные почитают добродетельных. Недобрые же не постигают человека с добрым умом. «Столько-то он должен дать, столько-то пусть он совершит жертвоприношений, столько-то он должен выучить», —таков мой обет. Говорят, что в нем нет тех оснований для страха, коих следует избегать. Так как мудрые признают, что только древний источник (мудрости) заслуживает внимание ума, то они, принимая форму, озаренную блеском вечного блаженства, достигают высшего покоя здесь и после смерти.

Так гласит глава восемьдесят пятая в Адаипарве великой Махабхараты.

Глава  86 / 1-17

Аштака сказал:
Как должен вести себя домохозяин, чтобы отправиться к богам, как (должен поступать) просящий подаяние, как (должен вести себя) тот, кто выполняет работу учителя, и как (должен поступать) удалившийся в лес, чтобы вступить на истинный путь? По этому поводу дают различные толкования.

Яяти сказал:
(Ученик), соблюдающий обет воздержания, достигает цели, если он приступает к учебе, когда его позовут; если его не понуждают в (домашних) делах учителя, если он встает раньше, а ложится позже (учителя); если он ласков, обуздан и тверд, внимателен и способен к учению. Древняя упанишада* говорит о домохозяине, что он, приобретя законным путем богатство, должен совершать жертвоприношения, раздавать милостыню, угощать гостей и не должен брать того, что не дано другими. Наивысшего успеха достигает такой отшельник, который, обуздав свое желание к пище, живет в лесу, добывает пропитание своими силами и воздерживается от греха, который раздает милостыню ближним и не причиняет страданий другим. Тот нищий, кто живет не за счет своих занятий и бездомный, кто постоянно обуздан в чувствах и отрешился от всего, кто пользуется приютом не в местах жительства и проворен, кто, проходя небольшой (путь в день), странствует не в одной местности. Тою ночью, когда замирает обыденная жизнь, когда бывают побеждаемы страсти и отдавшиеся наслаждениям, — тою ночью мудрый, удалившийся в лес, пусть приложит старания к тому, чтобы укротить свою душу. Живущий в лесу, освободив в лесу элементы своего тела, приводит к спасению десять своих предков и десять последующих родственников, и одновременно себя как двадцать первого.

Аштака  сказал:
Расскажи нам: сколько имеется видов отшельников и сколько видов отшельничества? Мы желаем услышать об этом.

Яяти сказал:
Тот может быть отшельником, у кого, хотя он и живет в лесу, имеется вблизи деревня, или же тот, кто, хотя он и живет в деревне, имеет вблизи лес, о владыка людей!

Аштака  сказал:
Каким же образом у живущего в лесу бывает вблизи деревня и каким образом у живущего в деревне бывает вблизи лес?

Яяти сказал:
Отшельник, который не может приобщиться к мирскому образу жизни, должен жить в лесу. И таким образом у него, хотя он и живет в лесу, бывает вблизи деревня. Отшельник, который не имеет огня и (постоянного) жилища и бродит по разным местам, должен довольствоваться такой одеждой, какую носят на бедрах. И пусть он довольствуется такой пищей, которая достаточна лишь для поддержания жизни. И таким образом у него, хотя он и живет в деревне, имеется вблизи лес. Тот отшельник, который, отвергнув желания, бросив свои занятия и обуздав чувства, будет соблюдать обет молчания, — достигнет в мире успеха. Кто смеет не чтить того, у кого белые зубы, обрезаны ногти, кто совершил омовение и украшен (добродетелями), кто свободен от желаний и чист в своих поступках? Когда отшельник, изнуренный покаянием и истомленный, когда уменьшились его мясо, кости и кровь, приходит к безразличию, погрузившись в молчание, — он, победив этот мир, побеждает и другой. Когда отшельник разыскивает ртом пищу, уподобляясь корове, то прежняя его мирская жизнь содействует его бессмертию.

Так гласит глава восемьдесят шестая в Адаипарве великой Махабхараты.

Глава 112 / 1-34

Вайшампаяна   сказал:
Услышав сказанное, о махараджа, Кунти* молвила царю Панду*, быку из рода Куру, герою и своему супругу: «Ты не должен никогда, о знаток закона, говорить так мне, преданной тебе законной супруге, о лотосоглазый! Ты сам, о могучерукий потомок Бхараты, произведешь от меня по закону детей, одаренных доблестью, о герой! Вместе с тобой, о тигр среди мужей, я отправлюсь на небо; ты же сам сочетайся со мною ради потомства, о потомок Куру! Я даже мысленно не вступлю в связь с другим мужчиною, кроме тебя. Какой же есть на земле другой человек, превосходнее тебя? А пока выслушай это святое сказание из пуран, которое я (некогда) услышала и (теперь), о большеглазый, я расскажу тебе.
Был некогда царь, известный под именем Вьюшиташва, весьма благочестивый и приумножавший род Пуру. В то время как он, справедливый и благородный, совершал жертвоприношение, к нему явились боги вместе с Индрой и божественными мудрецами. И тогда при жертвоприношении благородного царственного мудреца Вьюшиташвы Индра опьянел от сомы, а дваждырожденные от даров. А Вьюшиташва, о царь, ярко сиял тогда над людьми, как будто это проходило солнце над всеми существами после холодов. Потом при совершении великого жертвоприношения коня величественный Вьюшиташва, лучший из царей, победив всех царей и захватив (добычу), свергнул их: восточных и северных, серединных стран и южных. И, обладая силою десяти слонов, он сделался владыкой царей. Вот песенка, которую распевают люди, сведущие в пуранах: ,,Вьюшиташва, победив эту землю вплоть до самых границ океана, охранял все касты, подобно тому, как (охраняет) отец своих родных сыновей". Ублажая (богов) большими жертвами, он дал богатства брахманам. Собрав бесчисленные драгоценности, он совершил великие жертвоприношения. Он выжал большое количество сомы и совершил жертвоприношения Сомасанстха. И была у него супруга, крепко любимая, по имени Бхадра, дочь (мудреца) Какшивана, о владыка людей, по красоте несравненная на земле. Как говорит молва, они оба взаимно полюбили друг друга. Охваченный любовью к ней, он заболел и в скором времени скончался, подобно тому, как заходит солнце. Когда же умер тот владыка людей, супруга его Бхадра, бездетная и удрученная, о тигр среди мужей, стала сетовать, мучаясь великой скорбью — так нам известно. Внемли же тому, (что говорила она), о владыка людей!
„Всякая женщина, лишенная сыновей, о знаток высокого закона, которая живет без супруга, (на самом деле) не живет (на свете), ибо она несчастна. Для женщины без мужа лучше смерть, о лучший из кшатриев! Я желаю идти по твоему пути, будь же милостив, возьми меня. Без тебя я не в состоянии жить даже минуту, сделай же милость, о царь, возьми меня скорее отсюда. Когда ты, о тигр среди мужей, уходишь и не возвратишься больше, я всюду последую за тобой по ровным и неровным местам. Я, словно тень, никогда не буду отступать от тебя, о царь, всегда буду послушна твоей воле, о тигр среди мужей, и всегда буду угождать тебе в том, что приятно и полезно (для тебя). Отныне, о царь, жестокие душевные муки, истощающие душу, будут овладевать мною без тебя, о лотосоглазый! Наверное мною, несчастной, еще в прежней жизни разлучены любящие пары или же расстроены связи (между другими существами), о царь! Поэтому такое же несчастье, вызванное разлукой с тобою, и накопленное в прежних перерождениях через греховные деяния, постигло и меня. Начиная с нынешнего дня, о царь, я, охваченная несчастием и стремящаяся лицезреть тебя, буду спать на ложе из травы куша. Покажись же мне милостиво, о тигр среди мужей! Охваченная горем и печалью, беззащитная и жалкая я ведь сетую, о владыка мужей!".
Меж тем как она все снова и снова причитала так, обнявего труп, невидимый голос сказал: ,,Встань, о Бхадра, ступай себе, я дам тебе дар: я произведу от тебя детей, о мило-улыбающаяся! Совершив омовение с окончанием месячных, взойди со мною, о прекраснобедрая, на свое собственное ложе в ночь четырнадцатого или же восьмого дня лунного месяца''. Услышав то, царица, верная своему супругу и жаждущая сыновей, сделала тогда так, как было сказано. И от того трупа царица родила тогда, о царь, сыновей: трех шальвов* и четырех мадров*, о лучший из рода Бхараты! Точно так же и ты, о бык из рода Бхараты, силою своих подвигов способен произвести от меня сыновей».

Так гласит глава сто  двенадцатая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 123 / 1-78

Вайшампаяна  сказал:
Между тем Арджуна* проявлял большое усердие в служении учителю и прилагал крайние старания, чтобы (овладеть) военным искусством. И он сделался любимцем Дроны*. Тогда Дрона позвал повара и сказал ему наедине: «Ты никогда не должен давать Арджуне пищу в темноте». Как-то однажды, когда Арджуна ел, поднялся ветер и погасил горевшую лампу. Но Арджуна продолжал есть пищу, и рука величавого от постоянного принятия пищи не отклонялась от его рта. Решив, что это происходит от привычки, пандава стал упражняться в стрельбе и ночью. И Дрона услышал звук его тетивы, о Бхарата! Встав, он подошел к нему и, обняв его, сказал: «Я постараюсь сделать так, что не будет в мире другого держателя лука, равного тебе, говорю тебе правду». Затем Дрона стал обучать Арджуну искусству сражаться на колесницах и на слонах, на конях и на земле. Дрона обучил пандаву сражаться мечом и палицей, метать копья и дротики, а также действоватьпри смешанных сражениях.
Увидя его искусство, цари и царевичи, желавшие овладеть военной наукой, тысячами стекались туда. Затем, о махараджа, к Дроне явился Экалавья, сын Хираньядхануса, царя нишадхов*. Но он, знаток закона, подумав «это нишадхиец», не принял его к себе в ученики по стрельбе из лука из уважения к своим (ученикам). А тот укротитель врагов, припав головой к стопам Дроны, удалился в лес. Сделав из глины изображение Дроны и оказывая ему как учителю высокие почести, он стал сосредоточенно заниматься стрельбой из лука, проявляя большое усердие. Исполненный высочайшей веры и глубокого напряжения он достиг наивысшего искусства накладывать стрелу, прицеливаться и пускать ее. И вот однажды с разрешения Дроны все кауравы* и пандавы*, сокрушители врагов, выехали на колесницах на охоту. Случайно, о царь, за пандавами последовал тогда один какой-то человек, взяв с собою (охотничьи) принадлежности и собаку. И когда все они бродили там, желая исполнить каждый свое дело, собака та, беспечно рыща в лесу, набрела на нишадхийца. Заметив нишадхийца, черного (видом), с телом, вымазанным грязью, со шкурой черной антилопы (на плече), собака с лаем остановилась неподалеку от него. Тогда он, показывая ловкость во владении оружием, выпустил, как будто разом, семь стрел в пасть лающей собаки. А собака с пастью, наполненной стрелами, пришла к пандавам. Увидев ее, доблестные пандавы пришли в крайнее изумление. И при виде такой высокой ловкости попадания в (цель) по звуку, они все устыдились и прославили (искусство нишадхийца). Затем пандавы стали разыскивать в лесу того (стрелка) и увидели, о царь, обитателя лесов, беспрерывно выпускавшего стрелы. И, не узнав его, безобразного на вид, они спросили его: «Кто ты и чей ты будешь?».

Экалавья  сказал:
Узнайте во мне, о герои, сына Хираньядхануса, повелителя нишадхов, и ученика Дроны, изучившего науку владения луком.

Вайшампаяна  сказал:
Узнав, что это действительно был он, пандавы потом вернулись и рассказали Дроне все о чудесном происшествии. А Арджуна, сын Кунти, о царь, размышляя об Экалавье, учтиво сказал так Дроне, встретившись с ним наедине: «Ведь (как-то однажды), обняв меня, когда я был один, ты сказал мне с любовью такое слово: „Не будет у меня ученика, лучшего, чем ты". Но почему же тогда у тебя есть еще другой ученик, могучий сын царя нишадхов, который превосходит меня и даже (всех) в мире?».
Дрона же, подумав с минуту, принял решение и, взяв с собою Савьясачина, отправился к нишадхийцу. И он увидел Экалавью, с телом, покрытым грязью, со сложенными как у отшельника волосами, одетого в лохмотья, с луком в руке и беспрерывно выпускающего стрелы. А Экалавья, завидев приблизившегося Дрону, подошел к нему и, обняв (его ноги), припал головой к земле. И, как надлежит, почтив Дрону, тот нишадхиец объявил себя учеником его и остановился перед ним, сложив почтительно ладони. Тогда Дрона, о царь, сказал Экалавье такое слово: «Если ты мой ученик, то немедленно уплати мне плату». Экалавья же, услышав то, довольный сказал так: «Что же я должен дать, о великий! — пусть прикажет учитель. Ведь у меня нет ничего такого, чего нельзя было бы отдать учителю, о лучший из знатоков вед!». Ему отвечал (Дрона): «Отдай же мне большой палец твоей правой руки». И Экалавья, всегда преданный справедливости, держа свое обещание, с веселым лицом и неопечаленной душой отрезал, не раздумывая, свой большой палец и отдал его Дроне. Вслед за этим нишадхиец (остальными) пальцами натянул (лук), но он уже не был так быстр, как прежде, о владыка мужей! И тогда Арджуна обрадовался всей душой и стал свободен от лихорадки ревности. А Дрона оказался верным своему слову: никто другой не мог превзойти Арджуну.
Среди кауравов два ученика Дроны, Дурьйодхана* и Бхима, предавались особенно упражнениям на палицах. Ашваттхаман* превосходил во всех тайнах (применения оружия), а оба близнеца* превзошли других мужей умением владеть мечом. Юдхиштхира же был наилучшим из бойцов на колеснице, но во всех отношениях отличался Дхананджая. Благодаря уму, усердию, силе и настойчивости в упражнениях во всех видах оружия пандава прославился (по всей земле) до самих границ океана как вожак вожаков колесниц. В военной (науке) и в преданности учителю Арджуна превосходил всех. Хотя наставления (учителя) по части оружия были (для всех) одинаковы, могучий Арджуна, благодаря одаренности, один среди всех царевичей сделался воином-атиратхом*. А коварные сыновья Дхритараштры* не выносили Бхимасену*, превосходившего (всех) силою, и Дхананджаю, овладевшего военным искусством, о владыка мужей! 
Однажды Дрона, желая удостовериться в том, (как его ученики) овладели оружием, созвал их всех, сведущих во всех науках, о бык среди мужей! И, велев поместить на вершине дерева искусственного ястреба, сделанного мастерами без ведома царевичей, он указал им на него как на цель.

Дрона  сказал:
Все вы быстро возьмите свои луки и станьте здесь. Возложив (на тетиву) стрелы, цельтесь в этого ястреба. По моей команде голова его должна быть снесена. Каждому из вас я дам команду, действуйте же так, сынки!

Вайшампаяна   сказал:
Тогда (Дрона), лучший из потомков Ангираса*, сказал первому (из них) — Юдхиштхире*: «Возложи стрелу, о неприступный, и по моей команде пусти ее». И вот Юдхиштхира, по приказу учителя, первым взял лук, издававший большой шум, и стал целиться в ястреба. И через минуту, о бык из рода Бхараты, Дрона сказал такие слова тому потомку кауравов, держащему натянутый лук: «Видишь ли ты этого ястреба на вершине дерева, о сын лучшего из мужей?». — «Вижу», — ответил учителю Юдхиштхира. Но через минуту Дрона опять спросил его: «А видишь ли сейчас это дерево, меня и братьев?». — «Вижу это дерево и тебя, и братьев, и ястреба», — отвечал ему снова сын Кунти. И Дрона, недовольный в душе, сказал тогда ему с укором: «Отойди же, непосильно тебе пронзить эту цель». Затем великославный он, желая удостовериться в (знаниях учеников), вопросил таким же порядком сыновей Дхритараштры, начиная с Дурьйодханы, Бхиму и других учеников, а также царевичей, явившихся из других стран. И все они отвечали (Дроне): «Мы видим все это», и были осуждены им.
Тогда Дрона с улыбкой обратился к Дхананджае: «Теперь ты должен поразить эту цель, смотри же внимательно. По моей команде ты должен выпустить стрелу. Натяни лук, о сын, и стой пока с минутку». Когда так было сказано, Савьясачин, по слову учителя, стал с натянутым луком, смотря пристально в цель. И через минуту Дрона обратился к нему: «Видишь ли ты этого ястреба и дерево, а также меня?». — «Вижу этого ястреба, — отвечал Дроне Партха, о Бхарата, — но не вижу ни дерева, ни тебя». Тогда неприступный Дрона, довольный в душе, через минуту снова спросил наилучшего героя среди пандавов: «Если ты видишь этого ястреба, то скажи еще слово». — «Вижу только голову ястреба, но не тело», — отвечал тот. И Дрона, у которого от восторга волоски поднялись на теле, услышав, что ответил Арджуна, сказал Партхе: «Стреляй!» И тот выпустил (стрелу), не раздумывая. И в мгновение срезав острым наконечником стрелы голову того ястреба, помещенного на дереве, пандава сбил ее на землю. И когда подвиг тот успешно был исполнен, (Дрона) обнял пандаву и стал считать уже побежденным в бою Друпаду вместе с его сообщниками.
Спустя некоторое время (Дрона), лучший из потомков Ангираса, вместе с учениками отправился к Ганге совершить омовение, о бык из рода Бхараты! И когда Дрона погрузился в воду, его схватил за ногу могучий крокодил, обитавший в воде, движимый своей смертью. И хотя он сам был в состоянии освободиться от него, он вызвал на это всех своих учеников, торопя их: «Убейте крокодила и освободите меня». И, по его повелению, Бибхатсу пятью острыми, неотвратимыми стрелами убил крокодила, погруженного в воду. Другие же в это время смутились и остались каждый на своем месте. Убедившись, что пандава тот вполне подготовлен действовать, Дрона подумал о нем как о выдающемся среди всех учеников и возрадовался тогда душою. А крокодил, рассеченный на множество частей стрелами Партхи, принял свою смерть, выпустив ногу благородного (риши). Тогда сын Бхарадваджи* сказал благородному и могучему воину, сражающемуся на колеснице: «Возьми, о могучерукий, это необыкновенное и совершенно неотразимое оружие, именуемое „брахмаширас", вместе с правилами его метания и возвращения. Но оно никогда не должно применяться тобою против людей, ибо, брошенное в малосильного, оно может сжечь весь мир. Об этом оружии товорят, о сын, что оно не имеет себе равного в трех мирах; поэтому содержи его осторожно и внемли этим моим словам: если какой-нибудь нечеловеческий враг нападет на тебя, о герой, то для поражения его применяй в сражении это оружие». И Бибхатсу с почтительно сложенными ладонями дал ему обещание, сказав «хорошо», и взял то высочайшее оружие. И ему снова молвил учитель: «Ни один муж в мире, владеющий луком, не будет равным тебе!».

Так гласит глава сто двадцать третья в Адипарве великой Махабхараты.

Сказание об убийстве Баки / Глава 145 / 2-40

Вайшампаяна   сказал:
Когда сыновья Кунти*, могучие воины, сражающиеся на колесницах, пришли в Экачакру, они жили не очень долгое время в доме брахмана*. И все они, о владыка народов, осматривали прекрасные леса и разнообразные места на земле, реки и озера, странствуя для сбора подаяния. И благодаря своим достоинствам они сделались приятными для горожан. Они всегда ночью приносили Кунти (собранную) милостыню и ели каждый свою долю, которую она сама отделяла. Половину съедали герои, укротители врагов, вместе с матерью, а (другую) половину всей милостыни съедал Бхима, обладавший великой силой. Между тем, о царь, как они благородные, жили так в той стране, прошло довольно много времени, о бык из рода Бхараты*!
Как-то однажды те быки из рода Бхараты отправились за милостыней, а Бхимасена* остался вместе с Притхою. И вот Кунти услыхала скорбный и ужасный вопль, раздавшийся громко в доме брахмана, о Бхарата! И тех всех рыданий и причитаний царица не могла перенести, о царь, из чувства сострадания и доброты. С сердцем, измученным скорбью, прекрасная Кунти сказала тогда Бхиме такое слово, полное жалости: «Мы, о сын, живем очень счастливо в доме брахмана, неузнанные сыновьями Дхритараштры*, чтимые и не знающие горя. Я все время думаю о том, о сын, что приятное могу я сделать брахману, как сделали бы те, кто счастливо живут в доме. Это такой муж, за которым добро не пропадает. Поэтому для него надо сделать гораздо больше того, что мог бы сделать другой. Несомненно, какое-то несчастье постигло этого брахмана. Если я окажу ему теперь помощь, это будет хорошо».

Бхима   сказал:
Нужно узнать, какое у него несчастье и отчего оно произошло; когда это будет известно, я постараюсь (устранить его), хотя бы это было трудно исполнимо.

Вайшампаяна  сказал:
И когда они так говорили, они опять услышали прискорбный вопль того брахмана вместо с его супругой, о владыка народов! Тогда Кунти поспешно вошла во внутренние покои благочестивого брахмана, подобно тому как корова (устремляется) к привязанному теленку. И там она увидела брахмана с искаженным лицом, вместе с его супругою, сыном и дочерью.

Брахман сказал:
О позор этой жизни на земле, бесполезной и бессмысленной! Она основана на несчастии и зависит от других! Она несет столь неприятную участь! Жизнь — это величайшее горе, жизнь — это величайшее мучение! В жизни теперешней постоянно приходят два спутника (счастье и несчастье). Ведь одна душа не может служить закону, мирской пользе и любви, и отрыв от них тоже считается величайшим несчастьем. Некоторые говорят, что наивысшей ценностью является спасение, но его никогда не бывает. С приобретением же богатства наступает настоящий ад. Желание иметь богатство есть высочайшее несчастье, а с приобретением богатства оно становится еще большим. Точно так же и при расставании с богатством (несчастье становится) более ощутительным для того, кто пристрастился к нему. Я не вижу средства, при помощи которого я мог бы избавиться от несчастья и без вреда убежать отсюда вместе с женой и детьми. Ты ведь знаешь, о брахманка, как мною раньше прилагались старания для того, чтобы уйти куда-нибудь, где можно было достичь благополучия, но ты не слушала меня. «Я родилась здесь и выросла, а также и отец мой», — так говорила ты, о неразумная, когда я не раз упрашивал тебя. Твой престарелый отец и мать давно отправились на небо, а родственники твои еще раньше оказались там. Какая же может быть радость, когда (мы будем) жить здесь? А между тем как ты из любви к своим родным не слушала моих слов, для них наступила погибель, столь прискорбная для меня. Быть может, это уже и моя погибель! Но я никак не могу, пока я жив, как изверг покинуть своих родных. Не могу я покинуть тебя, постоянно преданную и заменяющую мне мать, мою добродетельную супругу, которую назначили мне боги как верного друга и высочайшую опору. Отцом моим и матерью ты сделана участницей в домашнем хозяйстве после того, как я избрал тебя как надлежит и вступил в брак согласно обрядам. Ты родовита и благонравна, ты мать детей. Благочестивая, ты никогда не причиняла мне неприятностей. Как же я, ради (сохранения собственной) жизни, могу расстаться с тобою, неизменно преданной мне! Как я могу лишиться дочери, рожденной от меня самого, еще не вступившей в возраст и без всяких признаков возмужалости, дарованную великим творцом как залог (выдания ее) супругу, за которую я надеюсь получить, вместе со своими предками, миры, доступные для тех, кто имеет дочерних сыновей. Некоторые мужи считают, что любовь отца наиболее сильна к сыну, но не к дочери; для меня же оба (эти чувства) совершенно одинаковы, ибо на этом зиждутся миры, потомство и непрерывное счастье. Как же я могу лишиться своей безупречной дочери? Точно так же, если я пожертвую собой, то я буду мучиться, подпав под власть претов, ибо ведь очевидно, что все, покинутые мною, не в состоянии будут жить. Пожертвовать одним из них будет жестоко и вызовет осуждение со стороны мудрых. Но если я сам пойду на самопожертвование, то они умрут без меня. Попав в тяжкую беду, я не в силах избавиться от нее. О горе, по какому же пути я пойду сегодня вместе с родными? Лучше умереть со всеми вместе, ибо жизнь для меня невыносима!

Так гласит глава сто сорок  пятая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава  146 / 1-36

Брахманка   сказала:
Ты никогда не должен предаваться скорби, подобно простому человеку, и для тебя, постигшего знания, теперь не время предаваться горю. Все люди неизбежно должны идти к  смерти  и не следует печалиться о том, что неизбежно. Супругу, сына и дочь — всего этого желают для себя все, так оставь же свою печаль, ибо ты со здравым умом, а я сама пойду туда. Ведь высочайший в мире и вечный закон для женщины, если она, даже оставляя жизнь, может сделать добро своему супругу. Такое дело, если оно будет совершено, принесет тебе счастье здесь; оно будет вечным в том мире, а в этом мире доставит мне славу. И то, что я скажу тебе, есть высочайшая справедливость: еще большая польза и добродетель ожидают тебя здесь. Та польза, ради которой ищут жену, обретена тобою во мне. Дочь и сын (родились у нас), я стала свободной от долга благодаря тебе. Ты способен воспитать и защитить наших детей, я же не в состоянии воспитать и защитить их. Ибо если я лишусь тебя, то бедствия будут всегда постигать нас. Как же будут жить эти юные дети и как я буду жить сама? Ведь оставшись вдовою и без покровителя, с малолетними детьми, как я буду без тебя растить двоих, пребывая на добродетельном пути? Каким образом я смогу охранить эту дочь, которой будут домогаться гордые и надменные (женихи), не достойные быть твоими  родственниками? Как птицы жаждут добычи, оставленной на земле, так и все люди домогаются женщины, лишившейся мужа. Если меня будут домогаться злонамеренные, я в колебании не смогу устоять на пути, которого придерживаются благочестивые люди, о лучший из брахманов! Как я смогу направить эту единственную в твоей семье дочь, лишенную украшений, на путь твоих предков и дедов? Как смогу я  подобно тебе, знающему закон, сообщить желанные добродетели этому беззащитному мальчику, которого будут всюду обижать? Обходя меня, недостойные станут домогаться твоей дочери, лишенной покровителя, подобно тому как шудры (домогаются) услышать веды. Если же я не пожелаю отдать ее, наделенную твоими достоинствами, они насильно уведут ее, подобно тому как вороны уносят жертвенное масло. Видя сына твоего, не похожего на тебя, и эту дочь твою, попавшую под власть недостойных, презираемая в мире надменными мужами, я не стану узнавать себя, о брахман, и умру несомненно. И двое детей моих малолетних, лишившись меня и тебя, погибнут несомненно, как две рыбки — без воды. Таким образом, все трое несомненно погибнут, лишившись тебя, поэтому ты не должен покинуть меня.
Самая высокая награда для женщин — это отправитьсяв высочайший путь раньше своего супруга, о брахман, но не оставаться среди своих сыновей. Сын этот и эта дочь должны быть оставлены мною. И родственников и жизнь мою должно покинуть ради тебя. Для женщины постоянное угождение своему супругу — важнее, чем жертвоприношения, аскетические подвиги, обеты и различные дары. То, что я намерена сделать, есть высокочтимая добродетель, желанная и благоприятная для тебя и для твоего рода. Желанное потомство, имущество, милые друзья, а также и жена (предназначены) для избавления в случае бедствий — таково мнение мудрых. Вся семья, с одной стороны, — и сам продолжатель рода, с другой, не равны (между собою) — таково мнение мудрых. Исполни же посредством меня долг, спаси сам себя, простись со мной, о благородный, и защити обоих моих детей. В установлениях закона знатоки закона говорят, что женщин не должно убивать, и они же говорят, что ракшасы* сведущи в законе. Поэтому он может быть и не убьет меня? Что он убивает мужчин — это несомненно, что же касается убийства им женщин, то это сомнительно. Поэтому ты, о знающий закон, благоволи послать именно меня. Я насладилась вполне, что было приятно (для меня) — обретено и закон соблюден мною, любимое потомство получено от тебя и смерть меня не будет страшить. Я родила детей и уже состарилась, всегда желая тебе добра, и, обозрев все это, я пришла к такому решению. Ведь даже отпустив меня, о благородный, ты обретешь другую супругу и тогда закон твой снова будет восстановлен. Ибо для мужчин, о прекрасный, многоженство не есть беззаконие; для женщин же будет великим беззаконием переступить первого супруга. Приняв во внимание все это, а также и то, что самопожертвование заслуживает осуждения, ты по­средством меня спасай самого себя, свой род и обоих этих детей.

Вайшампаяна   сказал: 
И когда так было сказано ею, супруг обнял ее, о Бхарата, и вместе с женою стал тихо лить слезы в сильной печали.

Так гласит глава сто сорок шестая в Адипарве великой Махабхараты.

Глоссарий к Адипарве

А

Аджамидхи — народ, населявший страну Аджамидха (совр. Аджмир).
Адитьи — прозвище семи (Варуна, Митра, Арьяман, Бхага, Дакша, Амша, Сурья или Савитар) ведийских небесных божеств, сыновей Адити, дочери Дакши. Иногда их насчитывают восемь. В "Брахманах" адитьев — двенадцать и они отождествляются с месяцами года. Восемь васу, одиннадцать рудр и двенадцать адитьев образуют вместе с Индрой и Праджапати тридцать три божества, часто упоминаемых в религиозных текстах.
Амрита — напиток бессмертия, амброзия или нектар, пища богов.
Ангирас — имя легендарного мудреца, которому приписываются многие гимны Ригведы.
Апсары или апсарасы — небесные девы, куртизанки, нимфы, возникшие из воды во время пахтания океана богами и асурами.
Арджуна (Бибхатсу — букв. "чувствующий отвращение", Гудакеша — букв. "хлопковолосый", Джишну — букв. "победоносный", Дхананджая — букв. "завоеватель богатств", Каунтея — букв. "сын Кунти", Киритин — букв. "украшенный короной или диадемой", Пакашасани — букв. "сын покаравшего демона Паки", т.е. сын Индры, Партха — букв. "сын Притхи", Пхальгуна — букв. "родившийся при созвездиях Пхальгуни", Савьясачин — букв. "ловкий на левую руку") — один из главных героев Махабхараты, третий сын Панду и Кунти, родившийся от бога Индры, один из пяти братьев пандавов.
Асита Девала — ведический мудрец, великий маг и астролог.
Астика — легендарный мудрец, сын отшельника Джараткару от сестры великого змея Васуки, который смог остановить жертвоприношение, устроенное царем Джанамеджайей, и спасти змеиное племя вместе с Такшакой от гибели.
Асуры — "не-боги", демоны, противники богов. 
Атиратха — колесничий воин, не имеющий себе равного.
Ашватхаман — сын Дроны и Крипи, сражавшийся на стороне кауравов.
Аштака — легендарный мудрец, сын Вишвамитры, почитающийся одним из авторов гимнов Ригведы.

Б

Бака — ракшас (злой дух)-людоед, убитый Бхимасеной.
Близнецы — пандавы, Накула и Сахадева, сыновья Мадри, братья Юдхиштхиры, Бхимасены и Арджуны .
Брахма — бог-создатель, верховное божество, первый член божественной триады индуизма, в которую входят Брахма (бог-создатель), Вишну (бог-хранитель), Шива (бог-разрушитель).
Брахман — букв. "лучший по рождению", лучший из дваждырожденных, жрец, представитель высшей варны.
Брахмачарин — букв. "изучающий веды или брахману", ученик-брахман, соблюдающий обет воздержания в первой ступени своей жизни.
Бхарадваджа — мудрец, сын Брихаспати и отец Дроны, учителя пандавов.
Бхарата — букв. "воспитанный, взлелеянный". Бхарата явился родоначальником знаменитого рода, истории которого и посвящено основное сказание Махабхараты. От этого имени идет с древних времен и употребляется еще и поныне название Индии: Бхаратаварша, что означает "Страна Бхараты", или просто Бхарата.
Бхима — сокращенное имя Бхимасены, второго сына Панду и Кунти.
Бхишма (Гангея, Апагея, Гангадатта, Деваврата) — букв. "устрашающий", "наводящий страх", "грозный", имя деда пандавов, который родился у царя Шантану от богини Ганги и прозывается поэтому "сыном Ганги".
Бхригу — ведический мудрец, великий риши, почитающийся основателем рода бхригуидов или бхаргавов, в котором родились Джамадагни и Парашурама.

В

Ваджимедха — жертвоприношение коня.
Вайвасвата — букв. "сын Солнца", здесь — эпитет Ямы, бога смерти.
Вайшампаяна — легендарный мудрец. Вайшампаяна признается учеником Вьясы; от него он усвоил Махабхарату, которую рассказывает царю Джанамеджайе во время многолетнего змеиного жертвоприношения.
Вайшья — член третьей варны (сословия) хинду, в состав которой входят купцы, торговцы, высшие группы ремесленников, землевладельцы (помещик, фермер) и пр.
Варна — четыре основные, или главные варны (сословия), а именно: 1) брахманы, или представители духовенства, жреческого сословия; 2) кшатрии, или представители воинского сословия; 3) вайшьи, или представители купеческого сословия и самостоятельные землевладельцы (фермеры); 4) шудры, или низшие слои населения — ремесленники, рабочие, зависимые земледельцы (крестьяне), рабочие, прислуга, пастухи и прочие, призванные служить трем высшим варнам. Деление индийского общества на четыре варны считается незыблемым. Не путать понятие варна с каста (джати)!
Васу — прозвище восьми божеств, подвластных Индре. В ведический период Васу олицетворяли собою явления природы, а именно: Апа — воду (а согласно Махабхарате вместо Апа выступает Ахар, олицетворяющий собою день), Дхрува — полярную звезду, Сома — луну, Дхара — землю, Анила — ветер, Анала — огонь, Прабхаса — зарю и Пратьюша — свет. Вследствие проклятия Васиштхи они родились на земле сыновьями царя Шантану от богини Ганги (Бхагиратхи), которая утопила их, за исключением последнего, получившего имя Бхишмы.
Васудева — букв. "сын Васудевы", Кришна, который выступает в Махабхарате не только в виде героя, но и в виде высочайшего божества, представляющегося воплощением Вишну.
Васуманас — древний легендарный мудрец, сын Рушадашвы, которому приписывается авторство Ригведы.
Веды букв. "знания" — сборник древнейших священных писаний индуизма на санскрите. Индуистская традиция считает Веды (апаурушея) — несотворёнными человеком, вечными богооткровенными писаниями, которые были даны человечеству. Их удостоились услышать несколько древних мудрецов, которые позже поведали их миру. Поэтому их называют шрути ("услышанное"). Их могут слушать и изучать только представители трех первых варн (ария): брахманы, кшатрии и вайшии. Низшие слои общества — шудры, неприкасаемые, а также млеччхи (народы чуждой культуры и религии) и женщины, не допускаются к слушанию, чтению, изучению Вед. 
Веды представляют собою четыре сборника, или собрания (самхита) стихотворных гимнов, а именно: Ригведа — "Веда гимнов", обращенных к различным божествам, Самаведа — "Веда мелодий", Яджурведа — "Веда жертвенных изречений" и Атхарваведа (Атхарвангираса) — "Веда магических заговоров, заклинаний". Основными признаются три первых сборника Вед, которые вместе обычно называются "Три Веды". Четвёртая — Атхарваведа примкнула несколько позже.
Веданги или анги — части вед или вспомогательные науки: 1) фонетика, 2) обрядовый ритуал, 3) грамматика, 4) этимология, 5) метрика и 6) астрономия.
Видура — третий сын отшельника Вьясы от рабыни из варны шудр. Видура приходился младшим братом Панду и дядей пандавам.
Вивасван — букв. "лучезарный", эпитет бога Солнца.
Вирана — пахучая трава (Andropogan muricatus), корни которой употребляются в качестве прохладительного средства.
Вирини — дочь Вираны, одного из Праджапати, и супруга Дакши, именуемого также Асикни.
Вичитравирья — царь Лунной династии, был женат на двух сестрах Амбике и Амбалике — дочерях царя Каши, но умер бездетным. Тогда отшельник Вьяса по приказанию своей матери Сатьявати произвел от его жен двух сыновей — Дхритараштру и Панду.
Вишвамитра — имя древнего легендарного мудреца, упоминающегося еще в Ригведе. Вишвамитра родился кшатрием-воином и при помощи суровых аскетических подвигов достиг положения брахмана.
Вьяса — имя древнего мудреца Кришны-Двайпаяны. Согласно легендам, Кришна-Двайпаяна разделил веды на четыре части в виде четырех собраний или самхит. По этой причине он получил прозвище "Вьяса", т.е. "расчленитель, составитель, редактор".

Г

Ганга — великая индийская священная река, текущая с Гималаев и впадающая в Бенгальский залив. Олицетворяется в виде прекрасной богини Ганги.
Гаруда (Вайнатея, Супарна) — сын Винаты от прародителя Кашьяпы, птица-великан, царь птиц и пожиратель змей. В пуранических текстах упоминается как спутник Вишну.
Говитата — жертвоприношение коня, при котором в виде даров раздаются коровы.

Д

Дайтьи — демоны, потомки Дити от Кашьяпы.
Данавы — демоны, потомки Дану от Кашьяпы, которые, как и дайтьи, сражались против богов.
Дакша — букв. "способный", имя божества, олицетворяющего творческую силу. В первой Махаюге (Великом периоде) Дакша представлялся как Праджапати и почитался одним из десяти сыновей Брахмы, родившимся из большого пальца его правой ноги. Во второй Махаюге (как имеется в виду в контексте) Дакша почитается сыном десяти Прачетасов и Мариши, и сам он имеет семь сыновей (Кродха, Тамас, Дама, Викрити, Ангирас, Кардама и Ашва).
Дваждырожденный или dvija — название, даваемое брахманам, членам высшей жреческой касты, а также членам трех первых каст (брахманам, кшатриям и вайшьям). Согласно законам индуизма, человек, не приобщившийся к знанию, ничем не отличается от животного. Поэтому человек, который приобщился к знанию, прошедший обряд посвящения, достигает второго рождения и носит название "дваждырожденный".
Деваяни — дочь Шукры (Ушанаса), наставника асуров, которая стала супругой Яяти.
Джамадагни — брахман, потомок Бхригу. Он был сыном Ричики и Сатьявати и отцом Парашурамы. Поэтому Парашурама носил прозвище Джамадагнья — "сын Джамадагни".
Джанамеджая — царь Хастинапура, сын Парикшита и внук Арджуны, героя Махабхараты. Мстя за смерть своего отца, умерщвленного змеем Такшакой, Джанамеджая решил истребить всех змей и устроил змеиное жертвоприношение, на котором и повествуется ему сказителем Вайшампаяной "Махабхарата".
Джараткару — отшельник-мудрец, отец легендарного мудреца Астики.
Драупади (Кришна, Панчали, Яджнясени) — букв. "дочь Друпады" — общая супруга пятерых братьев-пандавов, главных героев Махабхараты.
Дрона — прославленный брахман-воин, главный учитель военного дела кауравов, сын мудреца Бхарадваджи и апсары (небесной нимфы) Гхритачи, зять Крипы.
Друпада (Паршата, Яджнясена) — царь панчалов, отец Драупади — общей супруги пятерых братьев-пандавов.
Дурьйодхана (Суйодхана) — один из кауравов, главных героев Махабхараты, старший из ста сыновей Дхритараштры, от его супруги Гандхари, непримиримый враг Юдхиштхиры и всех братаьев-пандавов.
Духшанта (Душьянта, Сарвадамана) — царь из рода Пуру, супруг Шакунталы и отец Бхараты.
Дхарма (от слова "дхар" — "поддерживать") букв. "то, на чем все держится" — слово, имеющее в санскрите множество значений (нравственный долг, призвание, предназначение, закон, путь праведности, добродетель, справедливость, истина, благочестие, установление). Дхарма это правильное осуществление предназначения той или иной вещи, явления, закономерности; по отношению к личности, это образ поведения, наиболее благоприятный для ее духовного развития.
Дхритараштра — царь кауравов, старший сын отшельника Вьясы от Амбики, старшей супруги царя Вичитравирьи, умершего бездетным. Дхритараштра родился слепым, у него от его супруги Гандхари родилась сотня сыновей, из коих старшим был Дурьйодхана. Сыновья Дхритарашты обычно называются кауравами и приходятся двоюродными братьями пандавам; между пандавами и кауравами существовало постоянное соперничество.

З

Змеи-наги или просто наги — мифические змеевидные демоны, относящиеся к разряду полубогов. Наги имеют лицо человеческое, а хвост змеи, и обитают в Патале, подземном царстве. Нагами также называют и кобр.

И

Индра (Васава, Громовержец, Магхаван, Махешвара, Пакашасана, Пунаргхана, Пурандара, Тысячеглазый, Харивахана, Харихая, Шакра, Шатакрату) — бог бури, грома и дождя, владыка богов.
Итихаса — букв. "так именно было", сказание о древности или о былом, былина, история.

К

Какшиван — легендарный мудрец, сын Диргхатамаса и Ушидж, иногда прозываемый Паджрия, оттого, что происходил из рода Паджра. Какшиван считается автором некоторых гимнов Ригведы, особенно связанных с почитанием Ашвинов.
Канва — легендарный риши, которому приписываются некоторые гимны Ригведы. Канва почитается отцом Шакунталы, которую он взял себе и воспитал.
Карна (Радхея) — сын Кунти, старшей супруги Панду, родившийся от бога Солнца и посвященный в цари в стране Анга.
Кастаили Джати на хинди (хинди, или деванагари — индийский язык) — строго выстроенная, сложная, многослойная система социального устройства индийского общества, возникшая в Индии в раннем средневековье (с 500 г н.э. по 1300 г н.э.). Каста (джати) определяет положение человека или группы людей по принадлежности к профессиональной деятельности, эндогамии, культуре, социальному классу, племенной принадлежности. Джати на деванагари означает буквально "рождённый таким". Не путать с варной!
Кашьяпа — древний ведический мудрец-поэт, сын Маричи и внук Брахмы. Согласно легендам, он почитается отцом Вивасвана (Солнца), отца Ману, родоначальника человеческого рода.
Критаюга — Золотой век. В мифологии хинду различаются четыре мировых периода, или юги: 1) Сатьяюга или Критаюга — Золотой век, 2) Третаюга — Серебряный век, 3) Двапараюга — Медный век и 4) Калиюга — черный, железный век. Продолжительность первого периода равна 1 728 000 земным годам, второго — 1 296 000, третьего — 864 000 и четвертого — 432 000. Все четыре юги вместе составляют одну "Великую югу" — Махаюгу, или Манвантару ("период Ману"), длительность которой равна 4 320 000 лет.
Кришна-Двайпаяна — легендарный мудрец Вьяса, который почитается редактором Вед, составителем Махабхараты и Пуран и основоположником философской системы Веданты. Предание считает его внебрачным сыном мудреца Парашары и Сатьявати, дочери царя рыбаков. Так как Вьяса был тайно рожден своею матерью на острове, то он получил прозвище "Двайпаяна", т.е. "островной, островитянин". А так как он родился черным, то он стал прозываться "Кришной", т.е. "черный".
Кубера (Вайшравана) — бог богатства и бог-хранитель севера, повелитель якшей и гухьяков (добрых полубогов). Он почитается хранителем сокровищниц Индры. Местопребывание его на горе Кайласе. 
Кунти (Притха) — дочь Шуры, правителя ядавов и деда Кришны. Притха, или Кунти, была старшей супругою Панду и матерью трех старших пандавов.
Куру — царь лунной династии, сын Самвараны и Тапати, дочери Солнца. Куру правил царством, располагавшимся около нынешнего Дели; предок Дхритараштры и Панду. Куру обозначает также страну и ее жителей, считающихся потомками Куру; последние обычно называются кауравами.
Кшатрий или кшатрия — представитель варны (сословия) воинов, которая считается второй из четырех.

Л

Лес Наймиша — название места, где впервые была рассказана Махабхарата. Наймиша отождествляется с нынешним Нимкхаром в Аудхе (Айодхья), в районе Ситапура.
Ломахаршана или Ромахаршана — имя возницы-суты, ученика мудреца Вьясы, который рассказывает различные сказания.

М

Мадры — название народа, населявшего страну Мадру (мадров), или Мадрадешу, которая была расположена на территории нынешнего Панджаба, между реками Рави и Ченабом. Столица ее был город Шакала. Во времена Махабхараты царем мадров был Шалья, брат Мадри и дядя Накулы.
Манава — букв. "происходящие от Ману", "потомки Ману".
Мандара — легендарная гора, которой боги воспользовались как мутовкой, когда они вместе с асурами пахтали океан для получения амриты и сокровищ. Она отождествляется с горой Мандарагири, расположенной в 56 км южнее Бхагальпура.
Мантры — священные стихи и формулы из ведических гимнов, которые имеют магический смысл и употребляются как заклинания.
Ману — имя, прилагавшееся к четырнадцати легендарным прародителям, каждый из которых правит в одном мировом периоде (кальпа или манвантара — "период Ману"). Первый Ману Сваямбху ("самосущий") является создателем древнего сборника законов — Манавадхармашастра "Законы Ману". В настоящее время правит седьмой Ману Вайвасвата ("происходящий от солнца"), почитающийся сыном солнца (Сурьи), прародителем человеческого рода.
Маричи — древний мудрец, легендарный риши, один из семи духовных сыновей Брахмы (Маричи, Атри, Ангирас, Пуластья, Пулаха, Крату, Васиштха — эти семь великих риши представляются в виде созвездия на небе, известного под названием Большая Медведица. Они считаются также одними из Праджапати (владыками созданий)) .
Мартанда — букв. "рождающийся из мертвого яйца", эпитет солнца, встречающийся еще в ведическую эпоху.
Маруты — боги бури и ветра, которые занимали выдающееся место в Ведах и представлялись друзьями и союзниками Индры. Они считаются сыновьями Рудры, согласно другим версиям, сыновьями или братьями Индры, сыновьями океана, неба или земли. Они вооружены молниями и громовыми стрелами.
Махабхарата — "Великое сказание о потомках Бхараты" или "Сказание о великой битве бхаратов". Махабхарата — героическая поэма, состоящая из 18 книг, или парв.
Млеччхи — иноземцы (называемые также варварами). Согласно Махабхарате, к млеччхам относятся племена пахлавы, шабары, шаки, яваны, пундры, кираты, драмиды, или дравиды, синхалы, дарады и пр.
Муни — отшельник-мудрец.

Н

Накула и Сахадева — два сына-близнеца Панду и его младшей супруги Мадри, родившиеся у нее от Ашвинов (двух божеств утренней и вечерней зари), младшие среди пятерых братьев-пандавов.
Нарада — божественный вестник, посланник богов; имя божественного мудреца, который считается сыном Брахмы, творца вселенной. Согласно верованиям индийцев, Нарада представляется посредником между мирами богов и людей.
Нараяна и Нара — два легендарных мудреца, или риши, первоначально выступающие в виде единого образа (Нара-Нараяна) и почитающиеся воплощением Вишну. Нараяна изображается покоящимся на водах молочного океана. Согласно Махабхарате, Арджуна отождествляется с Нарой, а Кришна с Нараяной.
Нахуша — царь Лунной династии, сын Аюса, внук Пурураваса и отец Яяти.
Нишадхи — племя, проживавшее в лесах Центральной Индии, основным занятием которого была охота и рыболовство. Принадлежало к аборигенным племенам, не включенным в сферу ведийско-брахманической культуры и социальной организации индоариев; по-видимому, носители языков мунда и дравидских.

П

Пандавы — букв. "сыновья Панду", главные герои Махабхараты, братья Юдхиштхира, Бхимасена, Арджуна, Накула и Сахадева.
Панду — букв. "бледный", сын Вьясы и брат Дхритараштры, был царем Хастинапура и отцом пятерых пандавов (пандавы — букв. "сыновья Панду"), главных героев Махабхараты.
Панчалы — название народа, населявшего страну Панчалу (нынешний Рохильканд). Панчала первоначально была страной, расположенной на север и запад от Дели, от подножия Гималаев до реки Чамбал. Впоследствии же она была разделена на Северную и Южную Панчалу, которые разделялись Гангою. Столицей первой был город Ахиччхатра, а второй — Кампилья.
Парашурама (Джамадагнья, Рама, Агнивешья, Бхаргава) — брахман-воин, сын подвижника Джамадагни.
Пожиратель жертв
 — Агни, бог огня.
Праджапати — букв. "владыка созданий", прародитель, прозвище бога-создателя, которое в ведическую эпоху давалось Индре, Савитару, Соме, Брахме и др.
Пратардана — мудрец, сын Диводасы, царя Каши. Когда весь род Диводасы был истреблен царем Витахавьей, опечаленный царь через жертвоприношение, устроенное мудрецом Бхригу, обрел сына Пратардану, который сделался могучим воином и отомстил врагам отца за обиды, нанесенные его роду.
Пратипа — царь Лунной династии, известный также под именем Парьяшравас, отец царя Шантану, последний же был отцом Бхишмы. Под потомками Пратипы и Шантану подразумеваются кауравы и пандавы.
Прачетасы — букв. "премудрые", прозвище десяти древних мудрецов, сыновей Прачетаса, или Праджапати из рода Атри.
Пурана — букв. "сказание о древности", предание. Древние эпические поэмы, сказания
Пуру — имя шестого царя лунной династии, младшего сына Яяти от Шармиштхи. От него пошел знаменитый род Пуру, члены которого именовались пауравами. Кауравы и пандавы также принадлежали к этому роду.

Р

Риши — легендарные мудрецы, отшельники, подвижники; творцы, певцы священных ведийских гимнов. Индийская мифология различает четыре вида мудрецов (риши), а именно: 1) божественный мудрец (девариши), 2) брахманический мудрец (брахмариши), 3) царственный мудрец (раджариши) и 4) просто мудрец (риши). Согласно мифологии, они представляются особыми существами, отличными от обычных людей, богов, асуров (демонов) и пр.

С

Садхьи — название низших божеств-полубогов, которые представляются олицетворениями религиозных обрядов и ведических молитв.
Самосущий — эпитет Брахмы.
Санджая — возница царя Дхритараштры, которого перед великим сражением Вьяса наделил даром ясновидения и неуязвимостью, чтобы он мог обо всем осведомлять своего слепого царя.
Санкхья — философская система, согласно которой всё мироздание объясняется путём рациональной эволюции двух основных принципов, из коих оно состоит: природы (пракрити) и духа, или божественной субстанции (пуруша или атман).
Сарвабхаума — букв. "имеющий отношение ко всей земле", титул царя, повелевающего "всею землею".
Свасти — "су-асти" букв. "это есть хорошо" — древнее восклицание, выражающее благополучие, счастье, успех.
Сиддхи — букв. "преуспевающие", разряд полубогов, отличающихся чистотой и благочестием, достигших духовного совершенства и обладающих особыми сверхъестественными способностями, которые, согласно индийской мифологии, обитают в небесных сферах между землей и солнцем. 
Сута — возница, представитель воинской касты. Сопровождая своих повелителей на битву, возницы, или суты, бывали свидетелями их боевых подвигов и воспевали их.
Сыновья Дити, Дану, т.е. дайтьи, данавы — демоны.

У

Упанишада — букв. "сокровенное знание", название философского раздела ведической литературы.

Х

Химаван — букв. "обладающий снегами, снежный", Хималаи, Гималаи.

Ч

Чакра — букв. "круг", диск (как вид оружия), "колесо", изображение на теле, считавшееся благоприятным, счастливым признаком. Согласно представлениям древних хинду, дети царей и великих людей должны были рождаться с изображением какого-нибудь атрибута: лотоса, лука, стрел или чакры.
Чакравартин — букв. "вращающий колесо", титул, который дается царю, подчинившему "всю землю от моря до моря".

Ш

Шиби — древний легендарный царь, который спас бога Агни в образе голубя, пожертвовав частью своего тела, от Индры, принявшего вид ястреба.
Шакра — букв. "могучий", эпитет бога Индры.
Шакунтала — дочь апсары Менаки от отшельника Вишвамитры, которая стала супругой царя Духшанты.
Шальва — имя царя страны Шальва, которая была расположена в западной части Индии (совр. Раджастан). Шальвы — народ, населявший страну.
Шаунака —имя легендарного мудреца, который почитается автором различных книг, комментирующих Веды.
Шудра — член четвертой варны (сословия) хинду, в состав которой входят рабочие, крестьяне, домашняя прислуга и пр.
Шукра (Бхаргава, Кавья, Ушанас) — сын Бхригу, наставник демонов-асуров, который при помощи волшебной науки возвращал к жизни асуров, павших в битве с богами.

Ю

Юдхиштхира (Аджаташатру, Дхармараджа, Каунтея, Партха) — старший из пяти сыновей Панду от Кунти, один из главных героев Махабхараты. Его братья — Бхимасена (Бхима), Арджуна, Накула и Сахадева.

Я

Ядавы — букв. "происходящие от Яду", род Яду, в котором родился Кришна.
Якши, гухьяки — разновидности добрых полубогов, внешностью напоминающие гномов. Согласно индийской мифологии, они составляют свиту бога богатства Куберы и почитаются хранителями его сокровищ.
Яма — бог смерти и правосудия, царь усопших.
Ямуна (Джамна) — название священной реки, впадающей в Гангу у города Праяг (совр. Аллахабад).
Яти — отшельник, подвижник.
Яявара — букв. "вечно-странствующий", прозвище странствующего нищего или святого.
Яяти — пятый царь лунной династии, сын царя Нахуши. У Яяти было пять сыновей от двух жен. От старшего сына Яду пошел род ядавов, в котором родился Кришна, от младшего сына Пуру, который по просьбе отца уступил ему свою молодость, пошел род Пуру.

читать дальше


в Тайны и Загадки